93 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

захвачен (в плен) гандхарвами, тогда, о Карна, все войска сражались н только ты один пустился в бегство! Также и при городе Вираты все

кауравы, объединившиеся вместе, равно и ты, о Карна, вместе со своим младшим братом были побеждены Партхой в бою! (119)

18-23 Ты не способен тягаться даже с одним (из сынов Панду) - Пхальгуной на поле битвы! Как же ты осмеливаешься тогда победить

всех пандавов с Кришной во главе? Ты слишком много хвастаешься, о сын суты! Сразись лучше (на деле), о Карна, не говоря ничего!

Проявлять свою доблесть, не прибегая к хвастовству, - есть долг порядочного человека. Даже гремя громко, о сын суты, подобно

осеннему облаку без дождя, ты выглядишь (на самом деле), о Карна, как человек без всякой ценности. Однако царь не понимает этого. Ты

громко шумишь, о сын Радхи, до тех пор, пока ты не видишь Партхи. Но этот громогласный шум бывает совсем недопустим для тебя, как

скоро ты увидишь Партху вблизи! В самом деле, ты громко шумишь, пока ты не оказался еще в пределах досягаемости стрел Пхальгуны.

Но тот громогласный шум твой будет совсем недоступен для тебя, когда ты будешь пронзен стрелами Партхи. Кшатрии выказывают свое

превосходство (120) при помощи своих рук; дваждырожденные - речами своими; Пхальгуна обнаруживает свое геройство при помощи

своего лука, а Карна - лишь призрачными желаниями". (121)

24-31 Так подвергшийся брани сыном Шарадвана, Карна, лучший из разящих, промолвил тогда в ответ: "Герои всегда гремят

громогласно, подобно облакам в период дождей, н подобно семени, посеянному в подходящее время, быстро дают плоды. Я не вижу ни

малейшего недостатка у героев, несущих тяжкое бремя в бою, когда они хвастаются по тому или иному поводу на головном участке

битвы! Ибо когда человек мысленно решается нести бремя, то тут сама судьба непременно приходит ему на помощь. Желая нести в

мыслях своих тяжкое бремя, я всегда принимаю необходимое решение. Если же я, (действуя в бою), издаю громогласный шум. то для

тебя, о брахман, какой же может быть от этого урон? Герои никогда не гремят напрасно, подобно дождевым облакам. Зная свою

собственную силу, мудрые поэтому гремят громогласно. А так как сегодня я полон решимости быстро победить в сражении Кришну и

Пандаву, объединившихся вместе, то поэтому я и гремлю громогласно, о сын Гаутамы! Вместе со своими приверженцами посмотри на

плоды этих громогласных моих шумов, о брахман! Убив в сражении сыновей Панду вместе с Кришной и Сатватами, я отдам

Дурьйодхане всю Землю, лишенную терниев".

Крипа сказал:

32-37 Мною не может быть принята во внимание твоя бессвязная болтовня, выдающая твои намерения, о сын суты, когда ты говоришь

пренебрежительно об обоих Кришнах и царе справедливости - Пандаве! Несомненна ведь там победа, о Карна, где Кришна и Пандава,

оба искушенные в битве. Они непобедимы в сражении даже для богов, гандхарвов и якшей, существ человеческих, змей и ракшасов, -

всех облаченных в доспехи. Юдхиштхира, сын Дхармы, предан брахманам. Он правдоречив и обуздан, почитает наставников и божеств и

всегда предан справедливости, особенно же он искушен во владении оружием; он одарен мудростью и он благодарен. Братья его все

наделены великою силой и хорошо обучены в искусстве владения всеми видами оружия. Они всегда выказывают почтительность к

старшим, мудры, всегда справедливы в своих поступках и пользуются славой. А родственники их наделены все доблестью Индры. Истые

воители, они беззаветно преданы (пандавам): Дхриштадьюмна и Шикхандин и Джанамеджая, сын Дурмукхи; Чандрасена и Бхадрасена,

Киртидхарман, Дхрува и Дхара, Васучандра и Дамачандра, Синхачандра и Суведхана. (122)

38-43 Также и сыновья Друпады и сам Друпада, знаток высочайшего и могучего оружия, и царь матсьев вместе со своими младшими

братьями, решительно стоящий за них; Шатаника и Судашана, Шрутаника и Шрутадхваджа, Баланика и Джаяника, Джаяшва и

Ратхавахана; Чандродая и Камаратха (123) и красивые братья Вираты, и оба близнеца (Накула и Сахадева), и (пятеро) сынов Драупади и

ракшас Гхатоткача - все они сражаются ради пандавов. И нет поэтому для них гибели. И ведь в самом деле, всю вселенную вместе с

богами, асурами и людьми, вместе с сонмами якшей и ракшасов, вместе со всеми слонами, змеями и прочими существами могут

уничтожить целиком Бхима и Пхальгуна мощью своего оружия. Что же до Юдхиштхиры, то он одним лишь своим грозным взглядом

может сжечь всю землю! Как же ты, о Карна, можешь отважиться победить в сражении тех врагов, ради которых Шаури, наделенный

неизмеримой мощью, облачился в доспехи? Ведь это - великое безрассудство с твоей стороны, о сын возницы, ибо ты всегда рискуешь

сразиться в битве с Шаури!

Санджая сказал:

44-50 После таких слов, обращенных к нему, Карна, сын Радхи, о бык из рода Бхараты, улыбаясь тогда, промолвил тоже наставнику

Крипе, сыну Шарадвана: "Слова, которые тобою сказаны относительно пандавов, о брахман, все справедливы! Эти и многие другие

добродетели (видны) ь сыновьях Панду. Верно также и то, что Партхи непобедимы в бою даже богами во главе с Васавой и вместе с

дайтьями, якшами, гандхарвами, пишачами, змеями и ракшасами. Однако, несмотря на все это, я одержу победу над Партхами с

помощью дротика, данного мне Васавой! Ведь дротик этот, данный мне Шакрой, никогда не знает промаха, о дваждырожденный! При

помощи его я убью Савьясачина в сражении! Когда же будет убит Пандава, то Кришна и единоутробные братья Арджуны никогда не

будут в состоянии владеть Землею (124) без (помощи) Арджуны! И когда все они погибнут, Земля эта вместе с ее морями останется тогда

под властью главы кауравов без всяких для него усилий, о Гаутама! (125) В этом мире все цели достигаются средствами правильной

политики, - тут нет сомнения. Зная хорошо это, я потому и гремлю громогласно, о Гаутама!

51-67 Что же до тебя самого, то ты старец и брахман (по рождению), и не способен в сражении. Ты питаешь любовь к Партхам. И в

ослеплении так ненавидишь меня! Если так ты будешь говорить мне снова тут неприятное для меня, о дваждырожденный, тогда,

извлекши свой меч, я отрежу твой язык, о нечестивец! Ты желаешь, о брахман, восхвалять пандавов в сражении, чтобы устрашить все

войска кауравов, о злонамеренный! И по этому случаю также выслушай, как подобает, слово мое, когда я буду говорить, о

дваждырожденный! Дурьйодхана и Дрона, Шакуни, Дурмукха и Джая, Духшасана, Вришасена, царь мадров и ты сам тоже, Сомадатта и

Бхури, (126) также сын Дроны и Вивиншати - все они, искушенные в бою, находятся здесь, облаченные в доспехи! Кто же среди врагов,

даже если он обладает мощью, равной Шакре, сможет победить их в сражении? Ведь все они (названные мною) - герои, искусные во

владении оружием, наделенные могучею силой и домогающиеся неба. (127) Сведущие в нравственном законе и опытные в бою, они

смогли бы убить даже самих богов в сражении! Эти (герои) будут твердо стоять в бою, домогаясь сокрушения пандавов, ибо облаченные

в доспехи ради главы кауравов, они жаждут его победы!

58-64 Я считаю, что победа зависит от судьбы, даже в отношении людей наиболее могучих. Когда могучерукий Бхишма лежит,

пронзенный сотнею стрел, также Викарна и Читрасена, Бахлика и Джаядратха, Бхуришравас и Джая, Джаласандха и Судакшина, а также

Шала, наилучший из воинов, сражающихся на колесницах, и Бхагадатта, исполненный могущества, - когда эти и многие другие цари,

труднопобедимые даже богами, герои все, еще более сильные, (чем пандавы), (лежат) на поле брани, убитые пандавами, что ты думаешь

об этом иное, кроме вмешательства самой судьбы, о низкий из людей? И что же до тех, коих ты постоянно восхваляешь, - врагов

Дурьйодханы, о дваждырожденный, то и среди них храбрейшие воины убиты сотнями и тысячами! Все войска и кауравов, и пандавов

иссякают неуклонно. Я не вижу в этом нисколько могущества пандавов! С ними, которых ты всегда считаешь столь могучими, о низкий

из дваждырожденных, я постараюсь, в меру крайних своих сил, сразиться в битве ради блага Дурьйодханы! Что же до победы, то она

зависит от судьбы!"

Так гласит глава сто тридцать третья в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 134

1 Санджая сказал:

Увидев дядю своего по матери, (128) так грубо оскорбленного сыном возницы, отпрыск

Дроны, извлекши меч свой, стремительно ринулся на последнего. Ашваттхаман сказал:

2 Смотри, о Карна, злоумышленный, (что я сделаю тебе) сегодня! Погоди, о низкий из

людей! Сейчас я снесу тебе голову с туловища, о злонравный!

Санджая сказал:

3 И когда он стремительно обрушивался (на Карну), его удержали сам царь Дурьйодхана,

о великий царь, и Крипа, наилучший из двуногих.

Карна сказал:

4 Сей брахман, низкий из всех и злонравный, (считает себя) храбрым и восхваляет

битву! Отпусти его, о превосходнейший из рода Куру! Пусть он столкнется с моею мощью!

Ашваттхаман сказал:

5 Эту (вину) твою, о сын суты, мы прощаем тебе, о злонамеренный! Однако эту

возгоревшуюся спесь твою Пхальгуна собьет с тебя!

Дурьйодхана сказал:

6-8 О Ашваттхаман, успокойся! Благоволи простить, о милостивый! Право же. не следует тебе никак возбуждать гнева против сына

94 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

возницы! Ведь на тебе, на Карне и Крипе, на Дроне, на царе мадров и сыне Субалы лежит великая обязанность! (129) Успокойся же. о

лучший из брахманов! Вон приближаются все войска пандавов, желая сразиться с сыном Радхи! Ведь они подступают, о брахман,

вызывая нас со всех сторон!

Санджая сказал:

9-16 Карна тоже, первейший из воинов на колесницах, наделенный великой доблестью, окруженный выдающимися воинами среди

кауравов, словно Шакра - сонмами богов, стоял в ожидании, преисполненный скрытой мощи, натянул свой лук и полагаясь на силу своих

собственных рук. И произошла тогда битва между разгневанным Карной и пандавами, о великий царь, оглашаемая громкими львиными

кличами. И тут пандавы, о царь, и панчалы, овеянные славой, увидев Карну могучерукого, подняли громкий шум. крича: "Это Карна!

Откуда взялся Карна в этой свирепой битве? Стой, о Карна! Сразись с нами, о злодушный, о низкий из людей!" Другие же при виде сына

Радхи говорили, с глазами, красными от гнева: "Пусть этот высокомерный сын возницы, с коротким умом, будет убит царями-тиграми, всеми вместе! Нет ему смысла жить! Сей муж зловредный всегда чрезвычайно враждебен к Партхам! Послушный мнению Дурьйодханы,

он ведь есть корень всех бед! Убейте его!" - так восклицая, кшатрии, могучие воины на колесницах, побуждаемые сыном Панду, (130) ринулись на него, покрывая сына суты густым ливнем стрел с целью убить его.

17-24 Но увидев всех могучих воинов на колесницах, так обрушивающихся на него, сын суты не дрогнул (131) и не почувствовал ни

малейшего страха. И в самом деле, при виде того необычайного моря войск, напоминающего целый город, доброжелатель (132) твоих

сыновей, могучий и преисполненный великой силы, непобедимый в сражениях, действуя стремительно, принялся тучами стрел

сдерживать то войско со всех сторон, о бык из рода Бхараты! Тогда и партхи стали сдерживать его ливнями стрел. Потрясая сотнями и

тысячами своих луков, они сражались с сыном Радхи, как (некогда) сонмы дайтьев сражались с Шакрой. Однако тот ливень стрел,

вызванный властителями земли со всех сторон, Карна рассеял густым потоком своих собственных стрел, о владыка! И битва та,

происходившая между ними, где каждая сторона жаждала противодействовать подвигу другой, напоминала сражение между Шакрой и

данавами во время великой битвы, (происходившей некогда) между богами и асурами. Ловкость рук сына возницы, которую мы

наблюдали там, была столь удивительной, что все его враги, хотя и ревностно прилагали усилия, не могли одолеть его в бою. Отразив те

тучи стрел, выпущенные (вражескими) царями, тот могучий воин на колеснице, сын. Радхи, послал свои острые стрелы, обозначенные

его собственным именем, в ярма и дышла, в зонты и знамена и в коней (своих врагов).

25-28 И вот цари те, жестоко мучимые Карной и охваченные замешательством, стали блуждать там и сям, подобно стаду скота, мучимому

холодом. Целые груды околевающих коней, слонов и воинов, сражавшихся на колесницах, видели мы повсюду там поверженными

Карной. Вся земля там, о царь, была усеяна кругом упавшими головами и руками героев, неотвращающихся от битвы. Из-за убитых,

убиваемых и вопящих отовсюду (воинов) поле битвы приобрело страшный вид, подобный городу Вайвасваты. (133)

29-34 Тогда царь Дурьйодхана, видя отвагу Карны, направился к Ашваттхаману и сказал ему такие слова: "Сей Карна, облаченный в

доспехи, сражается в битве со всеми (вражескими) царями. Смотри, это (вражеское) войско, изматываемое стрелами Карны, обращается в

бегство, подобно полчищу асуров, сокрушенному Карттикеей! Увидев войско свое побежденным в сражении мудрым Карной, вон

приближается сюда Бибхатсу с желанием убить сына возницы! Пусть будет принят поэтому такой образ действий, чтобы Пандава не смог

убить в сражении на наших глазах сына суты, могучего воина на колеснице!" После (таких слов, обращенных к ним), сын Дроны и Крипа, Шалья и сын Хридики, могучий воин на колеснице, увидев Каунтею, приближающегося (к ним), будто Вритра - к войску богов,

выступили все против Партхи, чтобы вызволить сына возницы. Тогда и Карна выступил (вместе с ними), словно сам Шакра,

исполненный величия.

Дхритараштра сказал:

35-37 Увидев Пхальгуну, охваченного неистовством и подобного Яме, когда он проявляется в облике Всесокрушителя в конце юги, о

сута, что предпринял дальше Карна, сын Викартаны? Ведь тот могучий воин на колеснице всегда соперничал с Партхой. Он ведь всегда

говорил, что сможет победить Бибхатсу в свирепом бою. Что же, о возница, затем предпринял Карна, сын Викартаны, когда внезапно

встретился ему неизменно смертельный враг его? (134)

Санджая сказал:

38-45 Увидев Пандаву, устремляющегося на него подобно слону - на противоборствующего слона, Карна совершенно бесстрашно

двинулся против Дхананджайи. Но того сына Викартаны, так подступавшего с большой стремительностью, Пандава, усмиритель врагов,

преисполненный скрытой мощи, сдержал неуклонно летящими стрелами. Карна тоже покрыл его сетью своих стрел, о достойнейший! И

сильно разгневанный, он затем пронзил его тремя прямыми стрелами. Но Партха, наделенный могучею силой, не мог перенести такой

ловкости его рук. И тот усмиритель врагов послал в сына возницы тридцать прямых стрел, отточенных на камне и со сверкающими

остриями. Наделенный великой силой и мощью, он, распалившись гневом, пронзил еще одной стрелою ему запястье левой руки,

улыбаясь в то же время. И лук (Карны) выпал из руки его, пронзенной с такой силой. Но снова взяв тот лук в одно мгновение ока, Карна, преисполненный могучей силы, опять покрыл Пхальгуну тучами стрел, обнаруживая большую ловкость рук. Но тот поток стрел,

выпущенный сыном суты, о потомок Бхараты, Дхананджая развеял ливнем своих стрел, улыбаясь при этом.

46-52 Подступая друг к другу, те оба могучих лучника, о царь, каждый жаждя противодействовать подвигу другого, продолжали

покрывать ДРУГ друга ливнями стрел. И та битва, которая происходила между Карной и Пандавой, была весьма необычайной, подобно

схватке двух диких слонов, разъяренных борьбою из-за слонихи в периоде ее течки. Тогда Партха, могучий лучник, видя отвагу Карны, с

большим проворством рассек лук его у самой рукоятки. И четырех его коней он отправил в обиталище Ямы стрелами с серповидным

острием. И тот усмиритель врагов также снес с туловища голову вознице Карны. Затем Партха, отпрыск Панду, пронзил его, чей лук был

рассечен и чьи кони и возница убиты, четырьмя стрелами. Но тот бык среди людей, мучимый так стрелами, быстро соскочив с

колесницы, лишенной коней, поспешно взошел на колесницу Крипы. Видя сына Радхи побежденным, твои войска, о бык из рода

Бхараты, теснимые стрелами Дхананджайи, разбежались во все стороны.

53-60 Видя, что они бегут, царь Дурьйодхана тогда, о царь, сам остановил их и сказал такие слова: "Довольно вам бежать, о герои! Стойте

твердо (в битве), о быки среди кшатриев! Я сам выступлю в сражении, чтобы убить Партху! Я сам убью Партху вместе с панчалами и

сомаками! Сегодня, когда я буду сражаться с Обладателем лука гандивы, партхи увидят мою отвагу, подобную (доблести) самого бога

смерти при гибели (мира в конце) юги!

Сегодня воины увидят в сражении тучи моих стрел, выпущенных тысячами, напоминающих полеты саранчи. Сегодня воины увидят меня

в бою, когда я с луком в руке буду выпускать ливни стрел, словно облако - потоки дождя на исходе жаркой поры! Сегодня в битве я

одержу победу над Партхой при помощи своих прямых стрел! Стойте же твердо в сражении, о герои, и отбросьте свой страх перед

Пхальгуной! Ибо столкнувшись с моей доблестью, Пхальгуна никогда не будет в состоянии перенести ее, подобно тому как океан,

обиталище Макаров, наталкиваясь на берег морской, (не в состоянии преодолеть его)!" Сказав так, царь, с глазами, красными от гнева, окруженный огромным войском, двинулся неодолимый против Пхальгуны.

61-67 Увидев могучерукого Дурьйодхану, отправляющегося (на битву), сын Шарадвана, приблизившись тогда к Ашваттхаману, сказал

такие слова: "Этот царь могучерукий, обезумевший от гнева, хочет в неистовстве сразиться с Пхальгуной, подражая поведению

мотылька, (желающего броситься в пылающий огонь)! Пока еще сей тигр среди людей не положил свою жизнь на наших глазах,

столкнувшись с Партхой, отврати Каураву (от такого рокового шага)! Пока еще храбрый царь кауравов не достиг пределов досягаемости

стрел Пхальгуны, быстро останови его! Пока еще царь не обратился в пепел ужасными стрелами Партхи, напоминающими змей, только

что сбросивших свою обветшалую кожу, должно отвратить его от битвы! В то время как мы находимся здесь, о милостивый, я считаю

совсем неподобающим, что царь должен сам идти на битву против Партхи, точно он не имеет в этом себе помощников! Я полагаю, что

жизнь Кауравьи едва ли будет в безопасности, (135) если он будет сражаться с носящим диадему Партхой, подобно тому как у слона,

схватившегося с тигром!"

68-70 После таких слов, сказанных дядей по матери, сын Дроны, лучший из носящих оружие, быстро явился к Дурьйодхане и обратился к

нему с такими словами: "Пока я жив, о сын Гандхари, благоволи не вступать в битву, пренебрегая мною, о Кауравья, всегда желающим

тебе блага! Ведь тебе совсем не следует проявлять беспокойство относительно победы над Партхой! Я сдержу Партху! Стой здесь, о

Суйодхана!"

Дурьйодхана сказал:

71-76 Наставник (Дрона) всегда защищает сыновей Панду, точно собственных сыновей своих! Ты тоже постоянно проявляешь к ним

внимание, о первейший из дваждырожденных! Или (может быть) из-за моего несчастья твоя отвага в битве всегда проявляется скромно?

Или же, быть может, благодаря твоему расположению к царю справедливости и к Драупади? Мы не ведаем об истинной причине! Позор

да будет мне, алчному, из-за которого все друзья мои, заслуживающие радостей и непобедимые (в бою), обретают тягчайшее горе! Ведь

кто из наиболее выдающихся среди носящих оружие, равный самому Махадеве в бою, не способен был бы сокрушить врагов, хотя бы и

95 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

не был он сыном дочери Гаутамы? (136) О Ашваттхаман, будь благосклонен и сокруши этих врагов моих! Даже боги не в силах стоять в

пределах досягаемости твоего оружия, о безупречный! Убей панчалов и сомаков, о сын Дроны, вместе с их приверженцами! Остальных

же убьем мы сами, охраняемые тобою.

77-81 Ведь это, о брахман, сомаки и панчалы, овеянные славой, рыскают в неистовстве среди моих войск, уподобляясь лесному пожару!

Сдержи их, о могучерукий, а также и кекаев, о превосходнейший из людей, ибо охраняемые Носящим диадему, они уничтожат всех нас

без остатка! В самом начале или же потом (будет он свершен тобою), подвиг этот лежит всецело на тебе, о достойнейший! Ты родился, о

могучерукий, для сокрушения панчалов! Ты ведь очистишь весь мир от панчалов, о непреклонный! Именно так говорили преуспевшие (в

аскетическом покаянии). И слово то исполнится, как ими было сказано! Ведь сами боги с Васавой во главе не в силах стоять в пределах

досягаемости твоего оружия. А что уж говорить о Партхах и панчалах! Эти слова мои совершенно правдивы!

Так гласит глава сто тридцать четвертая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 135

Санджая сказал:

1-7 После таких слов, сказанных Дурьйодханой, сын Дроны, трудноодолимый в бою, промолвил в ответ: "О могучерукий отпрыск Куру,

(это именно так), как ты говоришь. Ибо пандавы милы всегда и мне самому, и моему отцу! Точно так же и мы оба милы им! Но не так,

однако, в бою, о потомок Куру! Мы будем, о братец мой, в меру своих сил сражаться бесстрашно, пренебрегая самой жизнью! Я сам,

Карна и Шалья, Крипа и сын Хридики смогли бы уничтожить войско пандавов в мгновение ока, о лучший из царей! Но и они тоже могут,

о отпрыск Куру, в одно мгновение ока уничтожить войско кауравов, если, о могучерукий, мы не будем присутствовать в битве! Следует

нам сразиться с пандавами в меру наших сил, тогда как и они жаждут сразиться с нами! Однако мощь, сталкиваясь с мощью, приходит в

успокоение, о потомок Бхараты! Войско пандавов невозможно победить силою, пока здравствуют сыновья Панду! Ибо то, что говорю я

тебе, сущая правда! Сыновья Панду обладают большой мощью. И к тому же они сражаются ради самих себя. Так почему же они не в

состоянии будут уничтожить твои войска, о потомок Бхараты!

8-14 Ты, однако, о царь, чрезвычайно жаден. И ты обманчив, о Каурава! Ты тщеславен и подозрителен ко всем! И поэтому ты

сомневаешься даже в нас! Что до меня, то, сражаясь со всей решительностью ради тебя, я готов положить свою жизнь! Я сейчас

отправляюсь на битву ради тебя, о потомок Куру! Я сражусь с врагами ц одержу победу над лучшими и выдающимися (из них). Я буду

сражаться с панчалами, сомаками и кекаями, а также с пандавами в бою, чтобы сделать приятное тебе, о усмиритель врагов! Сегодня,

опаленные моими стрелами, панчалы и сомаки разбегутся во все стороны, как стада скота, терзаемые львом. Сегодня царственный сын

Дхармы (137) вместе с сомаками, увидев доблесть мою, будет считать весь мир состоящим из Ашваттхаманов. Сын Дхармы,

Юдхиштхира придет в уныние, увидев панчалов вместе с сомаками убитыми (мною) в сражении! Я убью всех тех, о потомок Бхараты,

которые будут сражаться со мною в битве. Ибо, оказавшись в пределах досягаемости моих рук, они, о герой, не избавятся (сегодня)

живыми!"

15-22 Сказав так твоему сыну Дурьйодхане, могучерукий (Ашваттхаман) ринулся в битву, обращая в бегство всех лучников. И он,

наилучший из живущих, стремился таким образом сделать приятное твоим сыновьям. И обратившись тогда к панчалам и кайкеям, сын

дочери Гаутамы сказал им: "Все вы наносите удары по моему телу, о могучие воины на колесницах! Сражайтесь упорно (со мною),

обнаруживая ловкость во владении оружием!" После таких слов, обращенных к ним, все они обрушили ливни стрел на сына Дроны,

подобно тому как тучи (исторгают) потоки дождя. Но отразив те стрелы, сын Дроны убил десять героев-воинов пред лицом сыновей

Панду и Дхриштадьюмны, о владыка! Так убиваемые в сражении, панчалы и сринджайи, оставив на поле брани сына Дроны, разбежались

во все стороны. Увидев тех героев-панчалов бегущими вместе с сомаками, Дхриштадьюмна, о великий царь, ринулся против сына Дроны

в той битве. И окруженный сотнею храбрых и неотвращающихся (в битве) воинов на колесницах, пестреющих золотом и издающих

грохот, подобно дождевым облакам, могучий воин на колеснице Дхриштадьюмна, сын царя Панчалийского, видя воинов своих

поверженными, сказал тогда сыну Дроны такие слова:

23-28 "О глупый сын наставника, что за польза тебе в убийстве простых воинов! (138) Если ты настоящий герой, то сразись со мною в

битве! Я убью тебя! Стой теперь передо мной!" И вслед за этим Дхриштадьюмна, преисполненный доблести, ударил в сына наставника

острыми и свирепыми стрелами, способными проникать в самые жизненно важные места. И те быстролетные стрелы, с золотым

оперением и сверкающими остриями, способные пронзать любое тело, (139) соединенные в непрерывную линию, вошли в (тело) сына

Дроны подобно тому, как свободнолетящие пчелы, домогаясь меда, проникают в (листву) цветущего дерева. Глубоко пронзенный и

охваченный сильной яростью, подобно змее, на которую наступили ногою, горделивый и бесстрашный сын Дроны со стрелами в руке

промолвил (своему врагу): "О Дхриштадьюмна, подожди минутку, оставаясь на месте, пока я не отправлю тебя в обиталище Ямы своими

острыми стрелами!" И сказав так, тот губитель вражеских героев, обнаруживая большую ловкость рук, покрыл сына Паршаты со всех

сторон тучами своих стрел. Так покрываемый (стрелами) в том сражении сыном Дроны, отпрыск царя Панчалийского, трудноодолимый в

бою, стал тогда поносить его такими словами:

30-37 "Ты не знаешь о моем происхождении, о брахман, равно и об обете моем! Ты должен быть убит мною, о злоумышленный, после

того как я убью сначала Дрону! Поэтому я не убью тебя сегодня в сражении, когда сам Дрона все еще здравствует! Но после того как

минует эта ночь и забрезжит рассвет, (140) о злонамеренный, я убью сначала твоего отца в сражении, а затем отправлю и тебя тоже в мир

усопших. Именно такое решение принято мною в мыслях! Поэтому, будучи стойким, прояви пока еще ту ненависть свою, которую ты

питаешь к Партхам, и ту преданность, которую ты испытываешь к кауравам! Но ты не избавишься от меня живым! Ибо тот

дваждырожденный, который, оставив обязанности брахмана, предается долгу кшатрия, подлежит убиению всеми людьми, как сам ты, о

низкий из людей!" После таких слов, сказанных сыном Паршаты, столь грубых и оскорбительных, лучший из брахманов (Ашваттхаман)

собрал весь свой накипевший гнев и промолвил в ответ: "Стой, остановись!" Точно сжигая его глазами, он глядел на сына Паршаты. И

тяжело дыша (в гневе), подобно змею, он покрыл его своими стрелами. Окруженный всеми войсками панчалов, могучерукий

(Дхриштадьюмна), превосходнейший из воинов на колесницах, так покрываемый (стрелами) в сражении сыном Дроны, о наилучший из

царей, однако не дрогнул, (141) полагаясь на свою собственную мощь. И в ответ выпустил он всевозможные стрелы в Ашваттхамана.

38-45 Оба они вновь и вновь противодействовали друг другу в сражении, где разыгрывалась игра со ставкой на жизнь, оба не выносящие

друг друга, они сдерживали один другого тучами своих стрел. И те могучие лучники выпускали ливни стрел со всех сторон. Видя ту

свирепую, вызывающую ужас битву между сыном Дроны и отпрыском Паршаты, сиддхи, чараны и ватики (142) высоко почтили их.

Наполняя небосвод и все страны света тучами своих стрел и создавая этими стрелами густой мрак, оба те воина продолжали сражаться

друг с другом, невидимые (для нас). Словно приплясывая в сражении, с луками, натянутыми до полного круга, стремясь убить один

другого и домогаясь победы друг над другом, оба они, могучерукие, сражались красиво, с большим искусством и ловкостью. (143) При

виде их обоих, восхваляемых в сражении тысячами первейших воинов и яростно сражающихся в битве, подобно двум диким слонам в

лесу, у обоих войск вырвалось неистовое ликование. Львиные рыки и кличи раздавались там, и трубили в раковины, о достойнейший! И

музыкальные инструменты звучали там сотнями и тысячами. И во время той свирепой битвы, увеличивающей ужас у робких, казалось,

что только миг сражение велось тогда в равной степени.

46-54 Затем сын Дроны, о великий царь, сделав стремительный натиск в битве, рассек знамя, лук и зонт благородного сына Паршаты и

убил обоих его возниц, погонявших пристяжных коней, и главного его возницу, а также четырех его коней. И затем он, с неизмеримой

душою, обратил своими прямыми стрелами в бегство всех панчалов сотнями и тысячами. Увидев тот великий подвиг сына Дроны,

напоминающий подвиг самого Васавы в сражении, войско пандавов, о бык из рода Бхараты, начало тогда дрожать (в страхе). Убивая

сотню панчалов сотнею стрел и трех могучих воинов на колесницах тремя острыми стрелами на глазах у сына Друпады и Пхальгуны, тот

могучий воин на колеснице, сын Дроны уничтожил большую часть панчалов, которые стояли перед ним. Так убиваемые в сражении,

панчалы вместе со сринджаями, оставив сына Дроны, пустились в бегство, тогда как колесницы их и знамена были поломаны и

разбросаны. И победив в сражении врагов своих, сын Дроны, могучий воин на колеснице, издал зычногромкий клич, подобный грохоту

облаков в конце жаркой поры. Убив множество героев, Ашваттхаман выглядел блистательно, будто сверкающий огонь в конце юги,

после того как испепелил все существа. И восхваляемый в битве всеми кауравами, после того как он победил в сражении тысячи врагов,

доблестный сын Дроны сиял красотою, как сам владыка богов, когда он победил сонмы своих врагов.

Так гласит глава сто тридцать пятая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 136

Санджая сказал:

1-8 Тогда Юдхиштхира и Бхимасена, сын Панду, о великий царь, окружили сына Дроны со всех сторон. Но тут царь Дурьйодхана,

96 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

сопровождаемый сыном Бхарадваджи, ринулся против пандавов в том сражении. И тогда разыгралась битва, страшная на вид, о великий

царь, увеличивающая страх у робких. Амбаштхов, малавов, вангов, шиби и тригартов стал Юдхиштхира в гневе отправлять толпами в

мир усопших. Бхима также, изрубив абхишахов, шурасенов и других кшатриев, трудноодолимых в бою, сделал землю покрытой месивом

из крови. Яудхеев же, араттов, родовитых кшатриев и мадраков в пылу битвы острыми стрелами отправил толпами в мир усопших

Носящий диадему. Сильно уязвляемые быстролетными стрелами, слоны начали падать на землю подобно двухвершинным горам. (144)

Усеянная отрубленными хоботами слонов, все еще судорожно двигающимися, земля выглядела красиво, будто покрытая ползущими

змеями. И из-за упавших царских зонтов, пестреющих золотом, поле битвы выглядело блистательно, словно небосвод в конце юги,

усеянный солнцами, лунами и другими планетами. (145)

В это время близ колесницы Владельца гнедых коней (146) поднялся неистовый шум, среди которого слышались слова: "Убивайте,

разите бесстрашно, пронзайте, рубите в куски!" Дрона, однако, преисполненный сильного гнева, стал сокрушать оружием ваявья тех

воинов в сражении, подобно тому как неодолимый ветер (разгоняет сгустившиеся) тучи. И так убиваемые Дроной, панчалы разбежались

в страхе на глазах у Бхимасены и благородного Партхи. Тогда Носящий диадему и Бхима, окружив твое войско мощным потоком

колесниц, быстро подступили к нему. Бибхатсу, (нападая) с правой стороны, а Врикодара - с левой, принялись оба дождить сына

Бхарадваджи двумя густыми ливнями стрел. Сринджайи и панчалы - могучие воины на колесницах, равно и Матсьи вместе с сомаками, о

великий царь, последовали за теми двумя (братьями). Точно так же и выдающиеся из воинов на колесницах, искусно разящие,

принадлежащие твоему сыну, в сопровождении обширного войска двинулись к колеснице Дроны, (чтобы оказать ему поддержку).

16-19 Тогда бхаратийское то войско, уничтожаемое Носящим диадему, одолеваемое темнотою и сном, вновь начало терпеть поражение.

Хотя воины в нем и были сдерживаемы Дроной и самим сыном твоим, но их, о великий царь, уже невозможно было остановить (в их

бегстве). В самом деле, то обширное войско, раздираемое стрелами сына Панду, начало разбегаться во все стороны, в то время когда мир

был окутан мраком. Покинув упряжных животных и колесницы, многие повелители людей разбежались в разные стороны, о великий

царь, обуянные страхом.

Так гласит глава сто тридцать шестая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 137

Санджая сказал:

1-8 Увидев Сомадатту, размахивающего огромным луком, Сатьяки сказал своему вознице: "Вези меня к Сомадатте! Ибо не убив в

сражении врага, подлейшего из кауравов, сына Бахлики, я не вернусь из битвы, о возница! И это слово мое правдиво!" И тогда возница

погнал на битву стремительнобыстрых коней, происходящих из страны Синдху, масти (белой) как раковины, безразличных ко всякому

звуку. (147) И те кони, наделенные быстротою мысли иль ветра, повезли Ююдхану, как в стародавние времена кони Индры, о царь,

помчали его, когда он собрался убить дайтьев. Увидев того героя из рода Сатвата, стремительно несущегося в битву, Сомадатта

могучерукий бесстрашно повернулся к нему. Выпуская ливни стрел, как грозовое облако - потоки дождя, он покрыл (ими) внука Шини,

как туча закрывает солнце. Сатьяки также в пылу сражения покрыл бесстрашно того быка из рода Куру ливнями стрел со всех сторон, о

бык из рода Бхараты! Но тут Сомадатта пронзил шестьюдесятью стрелами грудь тому герою из рода Мадху. Сатьяки же в ответ, о царь,

тоже пронзил его своими острыми стрелами.

9-14 Иссеченные взаимно стрелами, оба те быка среди мужей выглядели подобно двум цветущим деревьям киншука, распустившимся

красивыми цветами в пору цветения. С телами, всюду залитыми кровью, оба прославленных героя рода Куру и Вришни взирали друг на

друга, как бы сжигая один другого взглядами. Мчась на своих колесницах, описывающих круги, те оба сокрушителя врагов, страшные

видом, напоминали собою два облака, испускающие ливни дождя. С телами, пронзенными и всюду иссеченными и израненными

стрелами, оба они выглядели, о великий царь, подобно двум дикобразам. Покрытые стрелами с золотым оперением, оба они сияли

блистательно, о царь, подобно двум высоким деревьям в период дождей, усеянным светлячками. С телами, всюду воспаленными от

(вонзившихся) стрел, те оба могучих воина на колесницах выглядели в том сражении подобно двум разгневанным слонам, (украшенным)

пылающими факелами.

15-21 Тогда, о великий царь, могучий воин на колеснице Сомадатта в пылу той битвы рассек стрелою, заостренной в виде полумесяца,

огромный лук Мадхавы. И тут же с большой поспешностью в то время, когда стремительность была (чрезвычайно важна), он поразил его

двадцатью пятью стрелами и снова - еще десятью. Тогда, взяв другой, более тугой лук, Сатьяки быстро пронзил Сомадатту пятью

стрелами. Затем другою стрелой с серповидным острием Сатьяки, о царь, рассек в пылу сражения золотое знамя сына Бахлики, улыбаясь

при этом. Сомадатта же, увидев свое знамя поверженным, бесстрашно осыпал внука Шини двадцатью пятью стрелами. Сатвата тоже,

разгневанный в бою, рассек острой стрелою с бритвообразным наконечником лук лучника Сомадатты в том сражении. Затем он поразил

во многих местах его самого, напоминавшего слона, лишенного бивней, о царь, сотнею прямых стрел с золотым оперением.

22-27 Но вот Сомадатта, могучий воин на колеснице, наделенный великой силой, взяв другой лук, стал покрывать Сатьяки ливнем своих

стрел. И Сатьяки тоже, воспаленный гневом в пылу битвы, пронзил Сомадатту (множеством стрел). В ответ и Сомадатта мучительно

беспокоил Сатьяки густой сетью своих стрел. Но тут Бхима, (вступив в сражение) ради Сатваты, ударил в сына Бахлики десятью

стрелами. Сомадатта тоже поразил бесстрашно внука Шини своими стрелами. Тогда сын Бхимасены, (сражающийся) ради Сатваты,

метнул тяжелое и страшное, (с железным острием) бревно (148) в грудь Сомадатты. Но стремительно несущееся на него то страшное

видом бревно Каурава в пылу сражения рассек на две части, улыбаясь в то же время. И рассеченное на две части, то огромное острое

бревно упало подобно громадной вершине горы, расколотой громом.

28-33 Тогда Сатьяки, о царь, стрелою с серповидным острием рассек в том сражении лук Сомадатты и затем пятью стрелами - его

кожаный нарукавник. (149) Четырьмя же другими стрелами он быстро отправил четырех его превосходнейших коней к царю усопших, о

потомок Бхараты! А другой прямой стрелою с серповидным острием тот бык из рода Шини, тигр среди воинов на колесницах, улыбаясь

при этом, снес с туловища голову вознице Сомадатты. Затем Сатвата, о царь, послал в него самого страшную видом стрелу, сверкающую

подобно огню, отточенную на камне и снабженную золотым оперением. И выпущенная могучим внуком Шини, о владыка, та

превосходнейшая, ужасная стрела упала стремительно ему на грудь, о потомок Бхараты! И глубоко пронзенный могучим Сатватой,

могучерукий Сомадатта, великий воин на колеснице, упал (с колесницы) и тут же умер.

34-40 Увидев там Сомадатту убитым, могучие воины (твои), сражающиеся на колесницах, ринулись на Ююдхану, (поливая его) мощным

ливнем стрел. При виде же Ююдханы, так покрываемого стрелами, Юдхиштхира с обширным войском двинулся против строя Дроны. И

воспаленный гневом, Юдхиштхира затем принялся своими стрелами обращать в бегство и рассеивать мощный строй твоих войск на

глазах У сына Бхарадваджи. Видя Юдхиштхиру, так теснящего (твои) войска, Дрона, с глазами, красными от гнева, обрушился на него с

большой стремительностью. И тут он пронзил Партху семью очень острыми стрелами. Глубоко пронзенный им, могучерукий

(наставник), облизывая уголки рта, рассек знамя Юдхиштхиры и лук его. Но с большой поспешностью, в то время, когда стремительность

была (чрезвычайно важна), (150) царь тот, наилучший из всех, - чей лук был рассечен, взял в пылу сражения другой лук, еще более тугой

и крепкий. И царь тогда тысячею стрел пронзил Дрону вместе с его конями, возницей, знаменем и колесницей. И все это казалось весьма

удивительным!

41-47 Измученный от ударов стрел и испытывая мучительную боль, Дрона тогда присел на минуту на площадке своей колесницы, о

превосходнейший из рода Бхараты! И обретя через минуту вновь сознание, он, лучший из дваждырожденных; проникнутый сильным

гневом, вызвал к действию оружие ваявья. Но тут доблестный сын Притхи, натянув свой лук, бесстрашно отразил то оружие своим таким

же оружием в том сражении, о потомок Бхараты! Тогда Васудева, обратившись к Юдхиштхире, сыну Кунти, сказал: "Слушай, о

Юдхиштхира могучерукий, о том, что я скажу тебе! Перестань сражаться с Дроной, о первейший из рода Бхараты! Ибо Дрона всегда

стремится схватить тебя в сражении! Я считаю неподобающим для тебя сражаться с ним. Тот, кто создан для сокрушения Дроны, тот

завтра убьет его. Оставив поэтому наставника, отправляйся туда, где находится царь Суйодхана и где Бхима, тигр среди воинов на

колесницах, сражается с кауравами!"

48-51 Услышав слова Васудевы, царь справедливости Юдхиштхира, поразмыслив с минуту, быстро помчался к месту страшной битвы,

где был занят сокрушитель врагов Бхима, убивая твоих воинов будто сам Разрушитель с широко разверстой пастью. (151) И оглашая

землю сильным грохотом своей колесницы подобно тому как грозовое облако оглашает все десять стран света на исходе жаркой поры,

Пандава занял место в тылу Бхимы, (152) уничтожавшего своих врагов. Дрона также, при наступлении ночи, начал сокрушать (войска)

пандавов и панчалов.

Так гласит глава сто тридцать седьмая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 138

97 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

Санджая сказал:

1-7 Меж тем как происходила та свирепая и приводящая в ужас битва, когда мир был окутан тьмою и пылью, о владыка земли, воины,

стоявшие на поле брани, не могли видеть друг друга. И та великая, необыкновенная битва, приводящая к гибели людей, слонов и коней и

заставляющая подниматься от содроганья волоски на теле, происходила (таким способом, что воины там руководствовались) одними

лишь предположениями и различными именами, (которые они выкрикивали). Герои Дрона, Карна и Крипа, Бхима, сын Паршаты (153) и

Сатьяки изматывали друг друга и войска противной стороны, о лучший из царей! Войска (обоих лагерей), уничтожаемые со всех сторон

теми могучими воинами на колесницах и одолеваемые тьмою и пылью, разбегались во все стороны. В самом деле, воины их разбегались

повсюду с содрогнувшимися сердцами. И убегая в том сражении, о великий царь, они подвергались полному истреблению. Тысячи

могучих воинов, сражающихся на колесницах, тоже убивали друг друга в той битве. Неспособные ничего видеть в темноте, (154) они

лишались чувств. И все это было результатом советов твоего сына. И в самом деле, в тот час, когда все там было окутано тьмою, воины

все и предводители войск, о потомок Бхараты, были сбиты с толку в том сражении.

Дхритараштра сказал:

8-9 В то время как вы, погруженные во мрак из-за неспособности различить что-либо и лишенные своей мощи, жестоко были мучимы

пандавами, каково было тогда состояние ваших мыслей? И каким образом также, когда мир был окутан так тьмою, о Санджая, войска

пандавов и мои тоже оказались вновь в состоянии видимости?

Санджая сказал:

10-16 Тогда все отряды войска (кауравов), которые остались после поражения, (Дрона), дав приказание их предводителям, вновь сплотил

в (единый) боевой строй. (155) Дрона стал впереди, а Шалья - в тылу. Сын же Дроны и сын Субалы расположились по обеим сторонам. А

сам царь (Дурьйодхана), о царь, определил себя для защиты всех войск. И сказал Дурьйодхана всем отрядам пехотинцев, о царь, ободряя

их поощрительными словами: "Отложив свое высочайшее оружие, все вы возьмите в руки пылающие светильники!" И побуждаемые

лучшим из царей, они тогда, обрадованные, взяли (горящие) светильники. И то войско (кауравов), расположенное вновь (в боевом

порядке), выглядело блистательно ночью от света огней (светильников), от дорогих украшений (воинов) и от сверкающего дивного

оружия, исторгающегося из него. И в короткое ьремя размещенные (как должно), все те светильники быстро озарили тогда войско. И

право же, все отряды войска, обслуживаемые пехотинцами со светильниками в руках, питаемыми маслом, выглядели величаво, словно

облака в ночном небе, (озаряемые) вспышками молний. И когда войско (кауравов) было так освещено, Дрона, подобный огню, опаляя все

вокруг, сиял блистательно, о царь царей, в своих золотых доспехах, будто полуденное солнце, окаймленное сверкающими лучами.

17-28 Там огонь (тех светильников) стал отражаться тогда на золотых украшениях и дорогих нишках, (носимых на шее), на сверкающих

колчанах (156) и на хорошо закаленном оружии (воинов). Булавы из крепко закаленной стали, сверкающие паригхи и дротики, когда они

проносились (из конца в конец) на колесницах, отражали все снова и снова, о потомок Аджамидхи, сиянием своих лучей пылающий

блеск (светильников). Зонты и буйволовые хвосты и вместе с ними пылающие огромные головешки, о царь, а также золотые гирлянды,

когда они были колеблемы при сражениях (воинов), (157) выглядели там чрезвычайно красиво. Освещаемое светом тех ламп и озаряемое

блеском оружия и украшений, то войско, о царь, сверкало сильным блеском. Хорошо закаленное оружие, окрашенное кровью, способное

наносить повреждения телу (158) и размахиваемое героями, создавало там сверкающий блеск, подобно вспышкам молнии в небе на

исходе жаркой поры. Лики воинов, стремительно нападающих (на врагов), чтобы сокрушить их, и содрогающихся в порыве своего

нападения, выглядели тогда красиво, подобно густым облакам, движимым ветром. Каким бывает пожар, пылающий в огромном лесу, что

меркнет даже блеск солнца, таким стало и освещенное, страшное на вид войско твое, о потомок Бхараты, в час великой опасности.

24-29 Видя то войско наше освещенным, партхи тоже с большой поспешностью побудили точно так же к этому отряды пехотинцев во

всех своих войсках. И те тогда зажгли светильники. На каждом слоне было установлено по семь светильников, а на каждой колеснице по

десять светильников; по два было помещено на спине каждой лошади, множество других было расположено по бокам и сзади (колесниц),

а еще другие - на древках знамен. И во всех их войсках - по сторонам и в тылу, впереди, вокруг и посредине было размещено множество

других (светильников). И с пылающими факелами в руках воины расхаживали в обоих (противостоящих друг другу) лагерях. Во всех

войсках отряды пехотинцев смешались с отрядами слонов, колесниц и конницы. А в середине войска пандавов стояли также и другие

воины (кроме пехотинцев), освещая его с горящими факелами в руках. И озаряемое тем войском, (наше) войско стало тогда еще более

блистательным, словно пылающий огонь, (ставший ярким вдвойне) от рассеивающего лучи, сияющего светила, творящего день.

Сверкающий блеск обоих войск, распространившись по земле, небосводу и всем странам света, (казалось), еще более увеличился. И от

того яркого света и твое, и их войско стало совсем ясно видимо.

30-34 Пробужденные тем светом, достигавшим самих небес, сонмы богов, о царь, толпы гандхарвов, якшей, асуров и сиддхов, а также

апсары - все явились туда. И заполненное богами и гандхарвами, сонмами лучших из якшей и асуров и толпами апсар, а также убитыми

героями, готовыми вознестись на небо, то поле битвы стало выглядеть подобно самим небесам. Кишащее колесницами, конями и

слонами, ярко освещенными от светильников, с разгневанными воинами и с конями, израненными и бредущими как попало, то обширное

войско, с воинами, сражающимися на колесницах, конями и слонами, выстроенными в боевые порядки, стало подобно боевому строю

богов и асуров, (противостоявших друг другу). И в той битве, происшедшей ночью между богоподобными людьми, густой поток

дротиков заменял свирепый ветер, огромные колесницы - облака, грохот колесниц и ржание коней - раскаты грома, потоки стрел служили

ливнями, а кровь (воинов и животных) заменяла водяные потоки. И в том (сражении) первейший из брахманов, благородный (Дрона),

(159) подобно могучему пламени опаляя пандавов, напоминал полуденное солнце на исходе дождливой поры, сжигающее все своими

лучами, о владыка людей!

Так гласит глава сто тридцать восьмая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 139

Санджая сказал:

1-8 Когда мир, окутанный перед этим тьмою и пылью, был таким образом освещен, герои сошлись тогда, жаждя убить друг друга. И

сражаясь в битве, о царь, те воины, вооруженные копьями, мечами и другим оружием, взирали друг на друга под влиянием взаимно

испытываемых обид. С тысячами светильников, пылающих со всех сторон, поле битвы сияло тогда блистательно, подобно небосводу,

усеянному звездами, о потомок Бхараты! С сотнями горящих факелов земля выглядела чрезвычайно красиво. В самом деле, земля,

казалось, была охвачена пожаром, как это бывает при гибели мира. (160) Все стороны света пылали от тех светильников, расположенных

кругом, и казались подобными деревьям, усеянным светлячками вечером в период дождей. Воины-герои тогда сходились один на один с

такими же героями, слоны сталкивались со слонами, всадники со всадниками, (161) а воины на колесницах сходились с лучшими из таких

же воинов, преисполненные радости, той страшной ночью по приказанию твоего сына. Затем Арджуна, о великий царь, с большой

стремительностью начал сокрушать войско кауравов, опрокидывая всех царей.

Дхритараштра сказал:

9-15 В то время как неодолимый Арджуна, воспаленный гневом и неспособный перенести (подвигов кауравов), проник в войско сына

моего, каково было тогда состояние ваших мыслей? Что подумали воины, когда тот мучитель врагов вторгся в (их ряды)? И о чем также

подумал Дурьйодхана, дабы можно было предпринять в первую очередь? (162) И кто (из воинов) вступил в сражение против того героя,

усмирителя врагов? Кто охранял правое колесо Дроны и кто - левое колесо его колесницы? Кто из героев находились в тылу того

сражавшегося героя? И кто были те, которые следовали впереди него, когда тот сокрушал врагов в сражении? (163) Тот могучий и

непобедимый лучник, который проник в ряды панчалов, тот тигр среди людей, исполненный великой отваги, который, как бы

приплясывая по пути следования своей колесницы, спалил своими стрелами целые скопления колесниц панчалов, точно яростный огонь,

- каким образом, увы, тот Дрона нашел свою смерть? Ведь ты всегда говоришь о врагах моих как о невозмутимых и непобедимых.

Однако же о моих воинах ты сообщаешь лишь, что они убиты, удручены и обращены в бегство, а о воинах, сражающихся на колесницах,

только одно: что они лишены своих колесниц во всех битвах, (где они сражаются)!

Санджая сказал:

16-19 Поняв намерение Дроны, желающего сражаться, Дурьйодхана той ночью, о великий царь, обратившись к своим послушным

братьям: Викарне, Читрасене и Махабаху - Каураве, Дурдхарше и Диргхабаху, (164) и всем тем, которые следовали за ним, сказал: "О

герои, преисполненные великой доблести, все вы защищайте старательно Дрону с тылу! Сын же Хридики будет охранять правое колесо,

а Шалья - левое колесо его колесницы!" С этими словами твой сын побудил выступить впереди всех тех храбрых и могучих воинов на

колесницах из строя тригартов, которые остались после своего поражения. И он сказал им:

20-27 "Ведь наставник весьма решителен (в сражении), пандавы тоже сражаются с большим рвением. Защищайте же его весьма

старательно, в то время как он сокрушает врагов в сражении. Ведь Дрона могуч в битве; он обладает большой ловкостью рук и

98 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

преисполнен великой отваги. Он может победить самих богов в сражений, - а что уж говорить о Партхах вместе с сомаками! Все вы,

однако, о могучие воины на колесницах, защищайте Дрону от царевича Панчалийского - Дхриштадьюмны, могучего воина на колеснице!

Среди войск пандавов я не вижу, кроме Дхриштадьюмны, такого воина, который сможет победить Дрону в сражении, о цари! Я считаю

поэтому, что нам необходимо всей душою защищать того сына Бхарадваджи! Охраняемый (нами), он несомненно убьет сомаков и

сринджаев вместе с их царевичами. И когда будут убиты все сринджайи во главе войска (пандавов), сын Дроны убьет без сомнения

Дхриштадьюмну в сражении. Тогда и Карна, могучий воин на колеснице, победит Арджуну в бою. И сам я тоже, облаченный в доспехи,

одержу победу над Бхимасеной в сражении. И совершенно очевидно, что эта победа моя будет на долгие времена. Поэтому защищайте в

сражении Дрону, о могучие воины на колесницах!"

28-33 Сказав так, о лучший из рода Бхараты, сын твой Дурьйодхана дал затем приказание своему войску (выступить) в той кромешной

темноте. И тогда разыгралась ночью страшная битва, о бык из рода Бхараты, между обоими войсками, жаждавшими каждое победы над

другим. Арджуна начал изматывать войско кауравов, а кауравы стали жестоко мучить Арджуну, осыпая взаимно друг друга различным

оружием. Сын Дроны - царя панчалов, а сам же сын Бхарадваджи (165) - сринджаев покрывали в сражении прямыми стрелами. И в то

время как войска пандавов и панчалов (с одной стороны) и войска кауравов - (с другой), о достойнейший, уничтожали друг друга,

поднялся страшный шум (на поле брани). И битва, которая произошла той ночью, была столь страшной и свирепой, что подобной

никогда раньше не было видано ни нами и ни теми, кто предшествовал нам.

Так гласит глава сто тридцать девятая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 140

Санджая сказал:

1-8 Меж тем как происходила так страшная ночная битва, о владыка народов, несущая гибель всем существам, сын Дхармы

Юдхиштхира, обратившись к пандавам и панчалам вместе с сомаками, сказал: "Подступайте смелее (166) и нагряньте на самого Дрону с

намерением убить его!" И по приказанию царя, о царь, панчалы и сомаки ринулись против самого только Дроны, издавая страшные

крики. Охваченные неистовым гневом, и мы сами, громко крича в ответ, ринулись против них, в меру своей доблести, отваги и мощи, в

сражении. Критаварман, сын Хридики, нагрянул на Юдхиштхиру, в то время как тот стремился ударить в Дрону, - подобно тому как

возбужденный от течки слон бросается на возбужденного слона. Против внука Шини, сеявшего повсюду тучи стрел, двинулся, о царь,

Каурава Бхури на головном участке сражения. Сахадеву, сына Панду, могучего воина на колеснице, о царь, сдерживал Карна, сын

Викартаны, когда тот подступал, чтобы схватить Дрону. А против Бхимасены, нападавшего подобно всесокрушающему богу смерти с

разверстой пастью, ринулся в той битве сам Дурьйодхана.

9-16 Шакуни, сын Субалы, о царь, действуя стремительно, сдерживал лучшего из воинов Накулу, искусного во всех приемах ведения боя.

А Шикхандина, наилучшего из воинов, сражающихся на колесницах, когда он устремлялся на своей колеснице, сдерживал, о царь, Крипа,

сын Шарадвана, в том сражении. Пративиндхью, решительно подступавшего на своих конях, мастью подобных павлинам, сдерживал, о

великий царь, сражаясь усердно, Духшасана. Сына Бхимасены (Гхатоткачу), искушенного в применении сотни иллюзий, (167) когда он

рвался вперед, сдерживал Ашваттхаман, проявляя уважение к своему отцу. (168) Вришасена же сдерживал в сражении могучего воина на

колеснице Друпаду вместе с его войском и последователями, пытавшегося захватить Дрону. Царь мадров, сильно разгневанный,

сдерживал, о потомок Бхараты, Вирату, когда тот быстро нападал с целью убийства Дроны. Шатанику же, сына Накулы, неистового в

сражении, (169) сдерживал Читрасена, быстро (отражая) стрелами, в то время как тот упорно рвался вперед с намерением убить Дрону. А

Арджуну, могучего и превосходнейшего из воинов на колесницах, устремлявшегося вперед, сдерживал, о великий царь, Аламбуса,

владыка ракшасов.

17-22 Далее, Дхриштадьюмна, царевич Панчалы, с веселым видом сдерживал могучего лучника Дрону, так сокрушавшего врагов в

сражении. Равным образом других могучих воинов, сражавшихся на колесницах на стороне сынов Панду и выступавших (против Дроны),

сдерживали, о царь, с большой силой другие твои воины на колесницах. Сражающиеся со спин слонов, быстро ошибаясь с воинами же на

слонах в той свирепой битве, казались сражающимися друг с другом сотнями и тысячами. Глубокой ночью, о царь, кони, стремительно

наскакивая друг на друга, выглядели подобно крылатым горам. Всадники сходились со всадниками один на один, (170) о великий царь,

вооруженные копьями, дротиками и мечами и издавая громкие крики. Там множество людей сражались толпами, разя друг друга

булавами и палицами и другим различным оружием.

23-29 Критаварман, сын Хридики, воспаленный гневом, сдерживал сына Дхармы Юдхиштхиру, подобно тому как берег морской

сдерживает вздымающийся океан. Юдхиштхира, однако, пронзив сына Хридики пятью стрелами, снова еще пронзил его двадцатью и

крикнул: "Стой, остановись!" Но тут Критаварман, воспылав гневом, о достойнейший, рассек лук сына Дхармы стрелой с серповидным

острием и пронзил его самого семью стрелами. Тогда, взяв другой лук, сын Дхармы Юдхиштхира поразил сына Хридики в обе руки и в

грудь десятью стрелами. И тот воин из рода Мадху, пронзенный так сыном Дхармы в сражении, о достойнейший, задрожал от гнева и

жестоко поразил (Юдхиштхиру) семью стрелами. Партха же, рассекши его лук, а равно и кожаный нарукавник, послал в него, о царь,

пять острых стрел, (хорошо) отточенных на камне. И те свирепые стрелы, пробив драгоценный его панцирь, сверкающий золотом, вошли

в землю, точно змеи - в муравейник.

30-35 В одно мгновение ока Критаварман, взяв другой лук, пронзил Пандаву шестьюдесятью стрелами и возницу его - десятью. С

неизмеримой душою, Пандава, положив свой огромный лук на колеснице, о лучший из рода Бхараты, метнул в него дротик,

напоминающий собою змею. И тот огромный дротик, сверкающий золотом, пущенный Пандавой, пронзив насквозь правую руку

(Критавармана), вошел в землю. Но в это самое время Партха, взяв снова свой лук, покрыл сына Хридики (тучею) прямых стрел. Тогда

храбрый (Критаварман), первейший воин на колеснице среди вришниев, менее чем в мгновение ока

(171) лишил в том сражении Юдхиштхиру коней, его возничего и колесницы. Вслед за тем

старший сын Панду взял меч и щит. Но тот отпрыск рода Мадху в пылу сражения раздробил их острыми стрелами.

36-41 Тогда, взяв неотразимую пику с древком, украшенным золотом, Юдхиштхира в

сражении том быстро послал ее в сына Хридики. И ту пику, пущенную из рук царя справедливости и стремительно несущуюся на него,

сын Хридики, обнаруживая большую ловкость рук, рассек на две части, улыбаясь при этом. Затем он осыпал сына Дхармы сотнею стрел в

том бою и, воспаленный гневом, рассек его панцирь острыми стрелами. И тот панцирь благородного (Юдхиштхиры), рассеченный

стрелами сына Хридики в сражении, распался на куски, (упав с него), о царь, подобно россыпи звезд, скатившейся с небосвода. С луком

рассеченным, с доспехами распавшимися, лишенный колесницы и жестоко мучимый стрелами (противника), сын Дхармы Юдхиштхира

поспешно удалился с поля брани. Критаварман же, преисполненный могучей силы, победив Юдхиштхиру, сына Дхармы, снова стал

охранять колесо колесницы Дроны.

Так гласит глава сто сороковая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 141

Санджая сказал:

1-8 Бхури, о царь, в сражении том сдерживал внука Шини, лучшего из воинов на колесницах, упорно подступавшего к нему, подобно

слону ради утоления жажды. Но вот Сатьяки, воспаленный гневом, быстро пронзил ему грудь пятью острыми стрелами. И у него потекла

кровь. Точно так же и Каурава пронзил в пылу бил вы грудь внуку Шини, одержимого в бою, десятью острыми стрелами. Оба они, о

великий царь, с глазами, красными от гнева, натягивая с яростью свои луки, принялись жестоко терзать друг друга стрелами. И меж тем

как оба они, исполненные гнева и подобные всеразрушителю Яме, метали свои стрелы, о великий царь, ливень этих стрел был весьма

ужасен. Покрывая друг друга стрелами, о царь, оба они стояли друг перед другом в том сражении. И только на самое короткое время

битва та была как будто равной. Тогда, о великий царь, внук Шини, пылая гневом и улыбаясь в то же время, рассек в пылу сражения лук

благородного Кауравьи. И рассекши его лук, он быстро затем пронзил ему грудь девятью острыми стрелами и крикнул: "Стой,

остановись!"

9-15 Глубоко пронзенный могучим врагом своим, тот усмиритель врагов, взяв другой лук, пронзил в ответ воина из рода Сатвата. И

пронзив героя из рода Сатвата тремя стрелами, о владыка народов, Бхури рассек его лук очень острой стрелою с серповидным

наконечником, улыбаясь в то же время. Лишившись так своего лука, о великий царь, Сатьяки, обезумевший от гнева, (173) метнул

дротик, отличающийся большой стремительностью, в грудь своему противнику. И с телом, пронзенным тем дротиком, тот упал с

превосходнейшей колесницы, весь окрашенный кровью, будто ярколучистое (солнце), случайно скатившееся с небосвода. И увидев того

героя убитым, могучий воин на колеснице Ашваттхаман ринулся стремительно против внука Шини в том сражении и окатил его потоком

стрел, подобно тому как облако поливает ливнем (гору) Меру. И к нему, яростно устремлявшемуся к колеснице внука Шини, обратился

99 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

могучий воин на колеснице Гхатоткача, о царь, испустив громкий рев: "Стой, остановись, о сын Дроны! Ты не уйдешь от меня живым! Я

убью тебя сегодня, как повелитель Сканда (убил демона) Махишу! (174) Сегодня на поле брани я изгоню из тебя всякое желание битвы!"

16-22 Сказав так, тот ракшас, губитель вражеских героев, с глазами, медно-красными от гнева, обрушился в ярости на сына Дроны,

подобно тому как лев бросается на царя слонов. И Гхатоткача окатил дождем стрел, размером в ось колесницы, сына Дроны, быка среди

воинов на колесницах, точно облако исторгает ливни дождя. Но тот ливень стрел, обрушившийся на него, сын Дроны быстро рассеял в

сражении стрелами, напоминающими ядовитых змей, усмехаясь при этом. Затем он осыпал того владыку ракшасов Гхатоткачу сотнями

острых, быстролетных стрел, способных проникать в самые жизненно важные места, о усмиритель врагов! И усеянный так его стрелами,

ракшас на головном участке боя выглядел красиво, о великий царь, будто дикобраз, усеянный иглами. Тогда доблестный сын Бхимасены,

преисполненный ярости, принялся терзать сына Дроны лютыми стрелами, проносящимися со свистом, точно раскаты грома. Он (поражал

его) стрелами с бритвообразным острием и с наконечником в виде полумесяца, и длинными, и с острием в виде лягушки, а также с

наконечниками в виде кабаньего уха и копьеобразными, и острыми, и с колючкообразным острием. (175)

23-30 как ветер рассеивает могучие тучи, сын Дроны, преисполненный великой мощи, без малейшего расстройства своих чувств

уничтожил в гневе своими страшными стрелами, наделенными с помощью мантр силой дивного оружия, тот невыносимый и

несравнимый ливень оружия, непрестанно падающий на него и своим шумом напоминавший раскаты грома. И казалось тогда, будто в

воздушном пространстве происходило другое сражение между стрелами (вместо ратников), страшное видом, о великий царь, и

увеличивающее радость воинов. От искр, вспыхивающих при столкновении оружия (в воздухе), небосвод выглядел тогда красиво, словно

усеянный светлячками при наступлении ночи. Покрыв все стороны света тучами своих стрел, сын Дроны затем осыпал ими ракшаса,

дабы сделать приятное твоему сыну. И когда среди ночи вновь возобновилась битва, между сыном Дроны и ракшасом произошла

схватка, как (некогда) - между Шакрой и Прахрадой. Тогда Гхатоткача, сильно разгневанный, ударил в пылу сражения его в грудь

десятью стрелами, напоминающими разрушительный огонь в конце юги. И пронзенный ракшасом теми метко настигающими стрелами,

могучий сын Дроны зашатался в сражении, подобно дереву, поколебленному ветром. И, прислонившись к древку знамени, он впал в

беспамятство.

31-39 Тогда все войско твое, о повелитель людей, издало крики "Ой! Ай!". Ибо все воины твои подумали, что сын Дроны убит, о владыка

народов! Напротив же, увидев Ашваттхамана в таком состоянии, панчалы и сринджайи в том сражении издали львиный клич. Обретя

вновь сознание, могучий Ашваттхаман, сокрушитель врагов, сильно натянув тогда лук левой рукой вплоть до самого уха, быстро

выпустил из него страшную, превосходнейшую стрелу, подобную жезлу самого Ямы, целясь в Гхатоткачу. И та превосходнейшая стрела,

свирепая и хорошо оперенная, пронзив насквозь грудь ракшаса, вошла в землю, о владыка земли! Глубоко пронзенный сыном Дроны,

высокомерным в битве, о великий царь, тот владыка ракшасов, наделенный могучей силой, присел на площадке колесницы. Видя сына

Хидимбы лишившимся чувств, возница его, охваченный смятением, с большой поспешностью удалил его с поля боя, увозя подальше от

сына Дроны. Пронзив так в сражении владыку ракшасов Гхатоткачу, могучий сын Дроны издал пронзительногромкий клич. И

высокочтимый твоими сыновьями и всеми воицами, о потомок Бхараты, он сверкал телесною красою, подобно полуденному солнцу.

40-47 Что до Бхимасены, сражавшегося впереди колесницы сына Бхарадваджи, то царь Дурьйодхана сам пронзил его (множеством)

острых стрел. Бхимасена тоже пронзил его в ответ девятью стрелами, о достойнейший! Дурьйодхана же в свою очередь пронзил его

двадцатью стрелами. Так покрываемые взаимно стрелами на поле брани, оба они выглядели подобно солнцу и месяцу, заволоченным

сетью облаков на небосводе. Тогда царь Дурьйодхана пронзил Бхиму пятью оперенными стрелами, о лучший из рода Бхараты, и крикнул:

"Стой, остановись!" Но тут Бхима, рассекши лук его и знамя девятью стрелами, пронзил самого (царя), превосходнейшего из кауравов, (выпустив в него) девяносто прямых стрел. (176) Тогда Дурьйодхана, преисполненный гнева, о достойнейший, метнул в ответ в

Бхимасену множество стрел, о царь, на глазах у всех воинов. Отразив те стрелы, выпущенные из лука Дурьйодханы, Бхима поразил царя

кауравов двадцатью пятью короткими стрелами. Дурьйодхана, однако, сильно разгневанный, о достойнейший, рассек лук Бхимасены

стрелой с бритвообразным острием и пронзил его самого в ответ десятью стрелами.

48-55 Тогда, взяв другой лук, могучий Бхимасена быстро пронзил царя семью острыми стрелами. Но даже и этот лук его мгновенно

рассек (Дурьйодхана), обнаруживая большую ловкость рук. Равным образом (рассек он) и второй, и третий, и четвертый, и пятый лук

(своего противника). И каждый лук, какой ни брал Бхима, о великий царь, всякий раз рассекал твой сын, неистовый от возбуждения и

жаждущий победы, о высокий повелитель! (177) Меж тем как один за другим каждый лук его был рассекаем все снова и снова. Бхима

метнул тогда в пылу сражения сверкающий дротик, целиком сделанный из железа. И дротик тот, прежде чем он смог достичь его, царь

кауравов рассек на три части на глазах у всех воинов и самого, Бхимы благородного. Тогда Бхима, о великий царь, закружив (178)

тяжелой, сильно блещущей палицей, метнул ее с большой силой в колесницу Дурьйодханы. И та тяжелая палица стремительно

сокрушила коней и возницу твоего сына в сражении, о бык из рода Бхараты! Сын же твой, о царь царей, быстро вскочил со своей

украшенной золотом колесницы на колесницу благородного Нандаки. (179)

56-61 Тогда Бхима, сочтя сына твоего, могучего воина на колеснице, убитым, издал громкий львиный клич, как бы устрашая кауравов.

Твои воины также считали царя убитым. И все они подняли со всех сторон крики "Ой! Ай!". Услышав вопли тех перепуганных воинов

всех п услышав также, о царь, клич благородного Бхимасены, царь Юдхиштхира тоже решил тогда, что Суйодхана убит, и стремительно

направился туда, где был Врикодара, сын Притхи. А панчалы, кекайи, матсьи и сринджайи, о владыка народов, ринулись всей мощью

своей против Дроны из желания сразиться с ним. И там произошла ужасно свирепая битва между Дроной и его врагами. И окутанные

кромешною тьмою, (180) воины (с обеих сторон) разили и убивали друг друга.

Так гласит глава сто сорок первая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 142

Санджая сказал:

1-8 Карна, сын Викартаны, о владыка народов, сдерживал в той битве Сахадеву, быстро подступавшего, чтобы схватить Дрону, о потомок

Бхараты. Но тут Сахадева, пронзив сына Радхи девятью быстролетными стрелами, снова пронзил его десятью острыми, прямыми

стрелами. В ответ Карна пронзил его сотнею прямых стрел и, обнаруживая большую ловкость рук, мгновенно рассек его натянутый лук.

Тогда, взяв другой лук, доблестный сын Мадри пронзил Карну двадцатью стрелами. И (зрелище) то казалось весьма удивительным! Но

тут Карна, убив коней Сахадевы прямыми стрелами, быстро отправил его возницу стрелой с серповидным острием в обиталище Ямы. И

лишенный колесницы, Сахадева взял тогда меч и щит. Но даже и то оружие раздробил (181) Карна своими стрелами, улыбаясь при этом.

Тогда Сахадева в пылу сражения послал в колесницу сына Викартаны огромную, увесистую палицу, сверкающую золотом. Но ту

стремительно несущуюся на него палицу, пущенную Сахадевой, Карна отразил своими стрелами и заставил ее упасть на землю.

9-15 Увидев свою палицу сокрушенной, Сахадева с большой поспешностью метнул в Карну дротик. Но и тот дротик его он рассек

своими стрелами. Быстро соскочив тогда с превосходнейшей своей колесницы, о великий царь, и с гневом взирая на Карну, стоящего

перед ним, Сахадева схватил колесо колесницы и бросил его в колесницу сына Адхиратхи. И то колесо, стремительно несущееся на него,

подобно поднятому колесу смерти, (182) сын возницы рассек многими тысячами стрел. Когда же колесо (в своем назначении) оказалось

напрасным из-за действий того благородного (героя), Сахадева, сдерживаемый его стрелами, покинул поле боя. Преследовав его короткое

время, сын Радхи, о бык из рода Бхараты, сказал Сахадеве, слегка улыбаясь, о владыка народов, такие слова: "Не сражайся, о герой, в

битве с воинами на колесницах, превосходящими тебя! Сражайся с равными себе, о сын Мадри! Не сомневайся же в словах моих!" Затем

коснувшись его концом лука, он промолвил опять: "Вон Арджуна ревностно сражается в битве с кауравами. Ступай туда, о сын Мадри, или возвращайся домой, если тебе угодно!"

16-19 Сказав ему так, Карна, лучший из воинов, сражающихся на колесницах, улыбаясь, двинулся на своей колеснице против войск

панчалов и пандавов. И тот губитель врагов, могучий воин на колеснице, верный данному слову, не убил сына Мадри, хотя он уже и был

обречен на смерть, помня, о царь, о словах Кунти. (183) А Сахадева тогда, упавший духом, мучимый стрелами, о царь, и терзаемый

жалами слов Карны, проникнулся отвращением к жизни. (184) И в пылу сражения том могучий воин на колеснице с большой

поспешностью взошел на колесницу Джанамеджайи, благородного царевича Панчалы.

20-27 (Между тем) царь мадров (185) покрывал тучами стрел Вирату, могучего лучника, вместе с его войском, быстро следовавшего,

чтобы схватить Дрону. И между обоими упорными лучниками на поле брани произошла битва, о царь, подобная той, какая происходила

некогда между Джамбхой и Васавой. Царь мадров, о великий царь, стремительно ударил в Вирату, повелителя войска, сотнею острых

стрел. Но его пронзил в ответ царь (Вирата) восемью острыми стрелами и затем снова - семьюдесятью тремя и опять еще - сотнею стрел.

Но тут повелитель мадров, убив в сражении его коней колесничных, поверг возницу и знамя его с площадки колесницы. Быстро, однако,

соскочив с колесницы, кони которой были убиты, (Вирата), могучий воин на колеснице, стоял, натягивая свой лук и выпуская острые

стрелы. При виде брата, лишенного своих коней, Шатаника быстро примчался к нему на колеснице на глазах у всех воинов. Но заметив

100 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

Шатанику, подступающего в пылу жестокой битвы, царь мадров пронзил его множеством стрел и отправил в обиталище Ямы.

28-32 Когда же был убит тот герой (Шатаника), Вирата, первейший из воинов, сражающихся на колесницах, быстро взошел на колесницу

(павшего) героя, украшенную знаменем и гирляндами. II широко раскрыв глаза, с отвагой, удвоенной от гнева, он стремительно покрыл

колесницу царя мадров пернатыми стрелами. Тогда повелитель мадров, преисполненный ярости, сильно поразил в грудь Вирату,

предводителя войска, сотнею прямых стрел. Глубоко пронзенный ими, о великий царь, Вирата сел на площадке колесницы н впал в

беспамятство, о бык из рода Бхараты! И возница, (видя его), израненного стрелами в сражении, вывез его оттуда. Тогда обширное то

войско, о потомок Бхараты, обратилось в бегство той ночью, сотнями стрел уничтожаемое Шальей - украшением битвы.

33-38 Увидев, что войско то разбегается, Васудева н Дхананджая помчались туда, о царь царей, где находился Шалья. Но тут, о царь,

против тех обоих (героев) выступил владыка ракшасов Аламбуса, стоя на превосходнейшей колеснице о восьми колесах, (186)

запряженной страшными на вид пишачами с лошадиными мордами, снабженной пропитанным кровью знаменем и украшенной красными

гирляндами, сделанной из черного железа, (187) страшной и огромной, покрытой медвежьими шкурами, со стягом над ней,

устремленным ввысь и красующимся ужасным на вид, пестрокрылым царем стервятников с широко раскрытыми глазами и неустанно

кричащим. И тот ракшас, о царь, выглядел красиво, подобно массе растертой глазной мази. И он сдерживал подступавшего Арджуну, как

царь гор (Меру) - ураганный ветер, сея сотнями тучи стрел, о царь, на голову Арджуны. II битва при столкновении человека с ракшасом

была чрезвычайно свирепой и вызывала у всех зрителей восхищение, о бык из рода Бхараты!

39-44 Арджуна ударил в Аламбусу целой сотней пернатых стрел н затем рассек девятью острыми стрелами его высокое знамя. Тремя

другими стрелами он рассек возницу его, еще другими тремя - его тройное бамбуковое дышло, (188) и еще одной стрелой - его лук, а

четырьмя другими скосил четырех его коней. Наконец, когда Аламбуса был лишен колесницы, он рассек надвое поднятый меч его. Затем,

о бык из рода Бхараты, Партха жестоко уязвил (189) владыку ракшасов четырьмя острыми стрелами. И пронзенный так, он убежал в

страхе. Победив его, Арджуна быстро проследовал в направлении Дроны, сея тучи стрел, о царь, в людей, слонов и коней. Убиваемые, о

великий царь, прославленным Пандавой, воины падали на землю как деревья, поваленные ветром. И меж тем как они уничтожались так

благородным Пхальгуной, все войско сыновей твоих разбежалось, о владыка народов!

Так гласит глава сто сорок вторая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 143

Санджая сказал:

1-7 Шатанику (сына Накулы), (190) быстро сжигающего твое войско своими стрелами, сдерживал твой сын Читрасена, о потомок

Бхараты! Но тут сын Накулы жестоко уязвил Читрасену длинной стрелою. А тот пронзил его в ответ десятью острыми стрелами. И снова

Читрасена, о великий царь, в пылу битвы поразил Шатанику посередь груди девятью острыми стрелами. Сын Накулы тогда прямыми

стрелами снес его доспехи с туловища его. И (зрелище) то казалось весьма удивительным! Лишенный своих доспехов, сын твой, о царь,

выглядел чрезвычайно красиво, подобно змее, о великий царь, сбросившей свою обветшалую кожу в подходящее время. Затем сын

Накулы рассек острыми стрелами его знамя и лук, о великий царь, в то время как он усердно прилагал усилия в сражении. Лишенный

своего лука в сражении и без доспехов, тот могучий воин на колеснице, о великий царь, взял другой лук, способный сокрушать любого

врага.

8-12 Тогда Читрасена, могучий воин на колеснице среди бхаратов, разгневанный в сражении, стремительно пронзил сына Накулы

девятью стрелами. Но тут Шатаника, наилучший из мужей, преисполненный ярости, о достойнейший, убил четырех коней Читрасены н

затем его возницу. Соскочив с той колесницы, Читрасена, могучий воин, сражающийся на колеснице, наделенный огромной силой,

жестоко поразил сына Накулы двадцатью пятью стрелами. И в то время как он совершал сей бранный подвиг, сын Накулы стрелою с

наконечником в виде полумесяца рассек в сражении лук его, украшенный жемчугами. Лишенный своего лука и колесницы, потеряв

убитыми коней и возницу, Читрасена тогда быстро взошел на колесницу благородного сына Хридики. (191)

13-20 Тем временемВришасена ринулся с большой стремительностью, сея сотни стрел, против могучего воина на колеснице - Друпады,

вместе со своим войском стремившегося схватить Дрону. II Яджнясена в сражении том пронзил обе руки и грудь у сына Карны, могучего

воина на колеснице, шестьюдесятью стрелами, о безупречный! Но тут Вришасена, сильно разгневанный, поразил стоявшего на колеснице

Яджнясену множеством острых стрел посередь груди. II те оба воина, с телами, израненными стрелами, и в сражении покрытые сами

колючками стрел, выглядели красиво, о великий царь, подобно двум дикобразам с их торчащими иглами. В доспехах, иссеченных

стрелами с прямыми остриями и золотым оперением, залитые потоками крови, оба они выглядели блистательно в той свирепой битве. В

самом деле, они представлялись на поле брани двумя сверкающими блеском зрелищами, точно это были два необычайных кальпаврикши

(102) или два дерева киншука, распустившихся цветами. Тогда Вришасена, о царь, пронзив Друпаду девятью стрелами, снова пронзил его

семьюдесятью и опять еще - тремя другими стрелами. II выпуская тысячи стрел, сын Карпы, о великий цари, выглядел тогда красиво,

подобно облаку, исторгающему ливни дождя.

21-28 И вот, когда наступила страшная ночь, о царь, войско Друпады, где ратные доспехи были иссечены стрелами (врагов), пустилось в

бегство с поля брани. И из-за сверкающих светильников, брошенных повсюду волнами, земля, о царь, выглядела красиво, словно

безоблачное небо, усеянное планетами и звездами. А от упавших браслетов ангада земля выглядела блистательно, о великий царь,

подобно грозовой туче во время дождей, озаренной вспышками молний. Напуганные сыном Карны, сомаки тогда разбежались (во все

стороны), подобно тому как (некогда) данавы, перепуганные от страха перед Индрой, (обратились в бегство) при сокрушении (демона)

Тараки. Так мучимые жестоко Вришасеной в сражении и убегающие (оттуда), сомаки, о великий царь, освещенные светильниками,

выглядели чрезвычайно красиво. II победив их в бою, сын Карны блистал величаво, подобно жарколучистому солнцу, когда оно достигло

полудня, о потомок Бхараты! Среди тысяч тех царей с твоей и вражеской стороны только, доблестный Вришасена один стоял, сверкая

величаво. Победив в сражении (многих) героев и (всех) могучих воинов на колесницах среди сомаков, он поспешно направился туда, где

находится царь Юдхиштхира.

29-36 Против разгневанного Пративиндхьи, (193) разящего врагов в сражении, выступил сын твой, Духшасана, могучий воин на

колеснице. Сражение, происходившее между ними обоими, о царь, являло красивое зрелище, точно это было (столкновение) между

Будхой и Бхаргавой (194) в безоблачном небе. И вот Пративиндхью, совершавшего трудновыполнимый подвиг в бою, Духшасана

поразил тремя стрелами в лоб. Глубоко пронзенный могучим лучником, сыном твоим, он, могучерукий, выглядел красиво, подобно горе,

украшенной гребнем. Но тут Пратпвпндхья, могучий воин на колеснице, пронзив в сражении Духшасану девятью стрелами, снова

пронзил его семью. Тогда, о потомок Бхараты, сын твой совершил там трудновыполнимый подвиг, ибо повалил коней Пративиндхьи

свирепыми стрелами. Другой стрелой с серповидным острием он уложил его возницу и знамя. Затем, о царь, он разнес на сотни кусков

колесницу того лучника. Воспаленный гневом, сын твой, о владыка, разорвал на мелкие клочья прямыми стрелами и флажки, колчаны,

тетивы и постромки (у вражеской колесницы).

37-43 Но. лишенный колесницы, справедливый Пративиндхья стоял с луком в руке и продолжал сражаться с твоим сыном, сея многие

сотни стрел. Тогда (Духшасана) стрелою с бритвообразным острием рассек лук его, обнаруживая большую ловкость рук. Затем он

жестоко поразил его, лишенного лука, десятью стрелами с серповидным острием. Увидев его там без колесницы, братья его, могучие

воины на колесницах, устремились туда в большой поспешности вместе с огромным войском. Тут он вскочил на сверкающую колесницу

Сутасомы.

(195) И взяв, о великий царь, другой лук, он стал пронзать (стрелами) твоего сына. Но тут

все воины твои в сопровождении обширного войска устремились в битву, окружив твоего сына, (чтобы вызволить его). И тогда

разыгралась битва между твоими и их (войсками), о потомок Бхараты, в страшный полуночный час, увеличивающая (население) царства

Ямы.

Так гласит глава сто сорок третья в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 144

Санджая сказал:

1-8 Против Накулы, сокрушавшего в битве твое войско, выступил со всей стремительностью сын Субалы (Шакуни), преисполненный

гнева, и крикнул ему: "Стой, остановись!" Оба пылая взаимной враждою, оба жаждущие убить друг друга, те два героя разили друг друга

стрелами, выпущенными из (лука), натянутого до предельной возможности.

(196) С какой быстротой метал ливни стрел сын Субалы, такую же именно ловкость, о царь, обнаруживал в битве и Накула. Оба

101 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

унизанные колючками стрел в сражении, о великий царь, они тогда выглядели красиво, подобно двум деревьям шальмали (197) с их

торчащими колючками. Бросая друг на друга косые взгляды, о царь, с широко раскрытыми и покрасневшими от гнева глазами, оба они,

казалось, сжигали друг друга. Но вот шурин твой, преисполненный гнева и улыбаясь в то же время, пронзил грудь сыну Мадри тонко

отточенной стрелою с колючкообразным острием. И глубоко пронзенный тем лучником, шурином твоим, (198) Накула опустился на

площадке колесницы н впал там в обморочное состояние. Увидев своего надменного противника, заклятого врага своего, оказавшегося в

таком состоянии, Шакуни, о царь, издал громкий рык, как рокочет облако на исходе жаркой поры.

9-14 Обретя сознание, Накула, отпрыск Панду, ринулся снова против сына Субалы, будто сам Разрушитель с широко разверстой пастью.

Воспламененный гневом, он пронзил Шакуни шестьюдесятью стрелами, о бык из рода Бхараты, и опять еще сотнею длинных стрел -

посредине груди. Затем он рассек лук его вместе с (возложенной на него) стрелой у самой рукояти. Срубив потом мгновенно его знамя,

он заставил упасть его с колесницы на землю. Глубоко пронзенный, Шакуни, о великий царь, опустился на площадке колесницы. Увидев

шурина твоего, свалившегося без сознания, о безупречный, возница его поспешно вывез его на колеснице с головного участка битвы. И

тогда Партхи и все их приверженцы издали громкие клики. И победив своих врагов в сражении, Накула, усмиритель врагов, (199) сказал,

разгневанный, вознице своему: "Вези меня к войску Дроны!" Услышав те слова мудрого сына Мадри, возница отправился к тому месту

на поле брани, о царь, где (200) сражался Дрона.

15-20 (Тем временем) против Шикхандина, стремившегося (перехватить) Дрону в сражении, о владыка народов, выступил решительно

Крипа, сын Шарадвана, с большой стремительностью. Но того усмирителя врагов, сына Гаутамы, быстро подступавшего к нему вблизи

Дроны, Шикхандин пронзил, улыбаясь при этом, девятью стрелами с серповидным острием. Наставник же (Крипа), благодетель сыновей

твоих, о великий царь, пронзив его пятью быстролетными стрелами, снова еще пронзил двадцатью. И битва, происходившая между ними

обоими, была чрезвычайно страшной на вид, о владыка народов, подобно той, что происходила между Шамбарой и царем бессмертных

во время великой битвы между богами и асурами. (201) Оба те могучих воина на колесницах покрыли небосвод сетью своих стрел. И сам

по себе мрачный видом, он сделался тогда еще более мрачным. И ночь, о лучший из рода Бхараты, пока воины были заняты битвой, стала

подобна ночи при гибели мира, страшной на вид и внушающей ужас.

21-26 Тут Шикхандин, о великий царь, рассек стрелою с наконечником в виде полумесяца огромный лук сына Гаутамы вместе с

натянутой тетивой и (возложенной на него) стрелой. Воспаленный же гневом Крипа, о царь, метнул в него страшный дротик, с золотым

древком и непритупленным острием, гладко обточенный кузнецом. (202) Но тот летевший на него дротик Шикхандин рассек множеством

стрел. И сверкающий, он упал на землю, озаряя (все вокруг) ярким блеском. Тогда, взяв другой лук, сын Гаутамы, наилучший из воинов

на колесницах, покрыл, о великий царь, Шикхандина (тучею) острых стрел. И покрываемый так в сражении прославленным сыном

Гаутамы, Шикхандин, наилучший из воинов на колесницах, опустился в изнеможении на площадке колесницы. Увидев его совсем

изнеможенным, Крипа, сын Шарадвана, в пылу битвы ударил в него множеством стрел, желая убить его, о потомок Бхараты! (И

Шикхандин тогда был увезен с поля боя своим возницей).

27-34 Видя, что сын Яджнясены, тот могучий воин на колеснице, отвернулся от битвы, панчалы и сомаки окружили его со всех сторон,

(чтобы вызволить его). Точно так же и твои сыновья окружили выдающегося из дваждырожденных (Крипу) вместе с обширным своим

войском. И тогда битва разыгралась вновь. И в то время как в сражении, о царь, колесницы набегали одна на другую, поднялся страшный

шум, словно от рокочущих облаков. И когда всадники и слоны, о владыка народов, устремлялись друг против друга, поле битвы, о царь,

выглядело очень страшным. От топота ног стремительно идущих пехотинцев стала дрожать земля, подобно женщине, перепуганной от

страха. Многие колесницы, настигая вражеские колесницы, проносились с еще большей стремительностью, подхватывая (и опрокидывая)

их, о царь, подобно тому как вороны хватают летучих насекомых (в воздухе). Равным образом и могучие слоны, сильно исходящие

течкой, (обрушиваясь) на подобных же слонов, схватывались с неистовым упорством на том же самом месте, о потомок Бхараты! Точно

так же и всадник, наталкиваясь на всадника, и пехотинец - на пехотинца, в ярости не проходили мимо друг друга в сражении.

35-42 И там. глубокой ночью, шум от убегавших и нападавших воинов, а также и возвращавшихся вновь стал оглушительным. И горящие

светильники, помещенные на колесницах, слонах и конях, казалось, напоминали, о великий царь, огромных метеоров, падающих с неба.

Та ночь, о первейший из рода Бхараты, озаренная теми светильниками, выглядела подобно дню, о царь, на головном участке битвы. Как

тьма кромешная во всем мире, соприкоснувшись с солнцем, рассеивается полностью, так и густой мрак был уничтожен там, будучи

озарен горящими светильниками. Блеск оружия, панцирей и драгоценных камней благородных (героев) повсюду потускнел от яркого

света тех светильников. И в то время как происходила та свирепая и невероятно шумная битва пред лицом ночи, отец в пылу сражения

убивал сына, о превосходнейший из рода Бхараты, сын в ослеплении убивал отца и друг убивал друга, родственник - родственника, а

дядя по матери - сына сестры; свои убивали своих, враги тоже убивали своих же, один другого. И битва, разыгравшаяся ночью, была

ужасной, наводящей страх (на воинов) и не знающая границ нравственного свойства.

Так гласит глава сто сорок четвертая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 145

Санджая сказал:

1-8 Меж тем как происходила та свирепая и приводящая в ужас битва, Дхриштадьюмна, о великий царь, двинулся против Дроны. Сжимая

свой превосходнейший лук и натягивая тетиву все снова и снова, он устремился к колеснице Дроны, украшенной золотом. И

Дхриштадьюмну, выступившего с намерением сокрушить Дрону, окружили тогда, о великий царь, панчалы вместе с пандавами. Увидев

Дрону, наилучшего из наставников, теснимого так (врагами), сыновья твои, старательно прилагая усилия в сражении, стали защищать

Дрону со всех сторон. И те два моря войск сошлись тогда (одно с другим) пред лицом ночи, словно два страшных океана, вздымаемые

ветром, со всеми живущими в них существами, сильно взволнованными. И тут царевич Панчалы, о великий царь, быстро пронзил Дроне

грудь пятью стрелами и издал львиный клич. Дрона, однако, о потомок Бхараты, пронзив его в ответ двадцатью пятью стрелами в

сражении том, рассек другой стрелой с серповидным острием лук его. сильно блещущий. И жестоко пронзенный Дроной,

Дхриштадьюмна, о бык из рода Бхараты, поспешно отбросив лук свой, сильно закусил (нижнюю) губу.

9-17 И преисполненный гнева, о великий царь, доблестный Дхриштадьюмна взял тогда другой превосходнейший лук с намерением

сокрушить Дрону. Натянув свой сверкающий лук вплоть до самого уха, тот губитель вражеских героев выпустил ужасную стрелу,

способную причинить гибельный конец Дроне. И та страшная стрела, выпущенная могучим (героем) в свирепой битве, осветила все

войско, подобно взошедшему солнцу. Увидев ту ужасную стрелу, боги, гандхарвы и люди промолвили, о царь, такие слова:

"Благополучие да будет Дроне в сражении!" Ту стрелу, однако, не достигшую еще колесницы наставника, Карна, о царь, обнаруживая

большую ловкость рук, рассек на двенадцать частей. И рассеченная, о царь, на множество частей сыном возницы, о достойнейший, стрела

та быстро упала (на землю), сбитая стрелами Карны. И рассекши в сражении ту стрелу своими прямыми стрелами, Карна пронзил в пылу

битвы самого Дхриштадьюмну десятью стрелами. И пятью стрелами пронзил его сын Дроны, а сам Дрона - семью; Шалья пронзил

девятью стрелами и Духшасана - тремя. И Дурьйодхана пронзил его двадцатью, также и Шакуни - пятью. И действительно, все те

могучие воины на колесницах быстро пронзили царевича Панчалы.

18-24 Так он был пронзен семью героями в том сражении, (усердно старавшимися) ради вызволения Дроны. Однако и Дхриштадьюмна, о

царь, не дрогнув, пронзил в ответ всех их тремя стрелами каждого. И (среди них) он пронзил самого Дрону и сына Дроны, также Карну и

сына твоего. Пронзенные тем лучником, они снова в пылу той битвы, лучшие из воинов на колесницах, быстро пронзили

Дхриштадьюмну пятью стрелами каждый в отдельности. Друмасена (203) же, сильно разгневанный, о царь, пронзил его пернатой

стрелою, затем быстро - тремя другими стрелами и крикнул ему: "Стой, остановись!" Но Дхриштадьюмна в ответ пронзил его в пылу

битвы тремя острыми, неуклонно летящими стрелами с золотым оперением, гладко обточенными на камне и способными оборвать жизнь

(своей жертвы). Затем другой стрелой с серповидным острием он, исполненный могущества, снес голову с туловища Друмасены,

украшенную сверкающими золотыми серьгами. И голова та, со впадиной от закушенной в пылу сражения (нижней) губы, упала на

землю, точно созревший плод пальмового дерева, (204) отпавший под действием сильного ветра. Пронзив снова тех героев остро

отточенными стрелами, герой (Панчалы) рассек стрелами с серповидным острием лук сына Радхи, искушенного в различных приемах

ведения боя.

25-32 Но Карна не смог перенести того, что был рассечен лук его, подобно тому как свирепейший лев не в состоянии вынести отсечения

своего хвоста. Взяв другой лук, он с глазами, красными от гнева, и тяжело дыша, покрыл (как дождем) могучего Дхриштадьюмну тучами

стрел. Увидев Карну, сильно разгневанного, герои те - шестеро быков среди воинов, сражающихся на колесницах, быстро окружили

царевича Панчалийского с намерением убить его. И (при виде) Дхриштадьюмны, оказавшегося впереди шестерых выдающихся воинов

твоих, мы сочли его уже попавшим в пасть самой Смерти. В это самое время Сатьяки из рода Дашарха, сея (на пути своем) стрелы,

примчался навстречу доблестному Дхриштадьюмне. Но того могучего лучника Сатьяки, несокрушимого в бою, сын Радхи пронзил

102 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

десятью неуклонно летящими стрелами. В ответ и Сатьяки, о великий царь, пронзил его десятью стрелами на глазах у всех героев и,

обратившись к нему, сказал: "Не убегай, а стой (передо мной)!" (205) И схватка, происшедшая между могучим Сатьяки и благородным

Карной, была ужасной, подобна той, (что происходила некогда) между Бали и Васавой.

33-39 Приводя в ужас кшатриев шумными хлопками ладоней рук своих, тот бык среди кшатриев Сатьяки еще раз пронзил в ответ

лотосоглазого Карну (множеством стрел). Сотрясая землю звоном своего лука, могучерукий сын возницы, о великий царь, состязался в

битве с Сатьяки. И Карна пронзил в ответ внука Шини различными стрелами - длинными, с колючкообразным острием и железными, с

наконечником в виде телячьего зуба и с бритвообразным острием, а также сотнями других стрел. Точно так же и Ююдхана, выдающийся

воин на колеснице среди вришниев, дождил Карну своими стрелами. И битва та была равной (для обеих сторон). Но тут сыновья твои, о

великий царь, и сын Карны, облаченный в доспехи, быстро пронзили Сатьяки острыми стрелами со всех сторон. Отражая своим оружием

оружие их всех и Карны, о владыка, Сатьяки, воспаленный гневом, пронзил Вришасену посередь груди. И пронзенный той стрелою,

доблестный Вришасена, о владыка народов, упал на колеснице в замешательстве, выпустив свой лук.

40-45 Тогда Карна, могучий воин на колеснице, решив, что Вришасена убит, преисполнился мучительной скорби о сыне и принялся

теснить жестоко Сатьяки. Но мучимый так Карной, Ююдхана, могучий воин на колеснице, с большой стремительностью пронзил Карну

еще и еще раз множеством стрел. Пронзив снова Карну десятью стрелами и Вришасену семью, тот герой из рода Сатвата рассек луки их

обоих вместе с их кожаными нарукавниками. Тогда оба те героя, натянув тетивою другие луки, способные внушать ужас врагам, стали

пронзать Ююдхану со всех сторон острыми стрелами. Меж тем как происходило то сражение, столь губительное для выдающихся героев,

послышался громко, о царь, могучий звон лука гандивы. Услышав тогда грохот колесницы (Арджуны), равно как и звон лука гандивы,

сын возницы, о царь, сказал такие слова Дурьйодхане:

46-51 "Убив всех шиби и главнейших из воиноз, тех быков среди мужей, а также могучих лучников среди пауравов, (206) (Арджуна)

оглашает (все окрэст) могучим звоном лука гандивы. Слышится также грохот его колесницы, точно это мчится с грохотом сам Васава.

Совершенно очевидно, Пандава совершает подвиги, достойные себя. Это войско бхаратийское, о царь, расчленяется им на множество

частей! Многие наши боевые отряды уже рассеяны! И нигде уже они не стоят в битве. И в самом деле, (войско наше) совсем

рассеивается, подобно густой сети облаков, разгоняемых ветром. Сталкиваясь с Савьясачином, о царь, оно разбивается, словно лодка в

океане. Слышатся, о царь, громкие вопли первейших из воинов, убегающих с поля или сотнями пронзенных стрелами, выпущенными из

лука гандивы, напоминающие (раскаты) грома глубокой ночью на небосклоне. Слушай, о тигр среди царей, громкие вопли скорби и

крика, зычные львиные кличи и другие различные звуки вблизи колесницы Арджуны!

52-58 Вон это стоит среди нас Сатьяки, подлейший из сатватов. Если он - цель наших стараний - будет взят тут силой нами, то мы сможем

тогда победить всех наших врагов! А это - сын царя Панчалы, схватившийся в битве с Дроной. Он окружен со всех сторон воинами, о

царь, превосходнейшими из мужей. Если мы сможем убить Сатьяки и Дхриштадьюмну, сына Паршаты, то без сомнения, о великий царь,

победа непременно будет за нами! Окружив обоих этих героев, могучих воинов на колесницах, как было поступлено нами с сыном

Субхадры, (207) мы постараемся, о великий царь, убить, их - и отпрыска из рода Вришни, и сына Паршаты. Савьясачин, находясь впереди

нас, подступает к войску Дроны, о потомок Бхараты, зная, что Сатьяки занят здесь в схватке с многочисленными воинами, быками из

рода Куру. Пусть многие из выдающихся и наилучших воинов на колесницах отправятся туда, пока Партха не знает, что Сатьяки окружен

множеством воинов. И пусть герои те поторопятся выпустить тучи стрел с такой стремительностью, чтобы сей отпрыск рода Мадху мог

быстро отправиться в потусторонний мир!"

59-63 Узнав мнение Карны, сын твой, обратившись к сыну Субалы в сражении, как Индра, о царь, обращался к прославленному Вишну,

сказал ему: "Окруженный десятью тысячами слонов, неотвращающихся в битве, и десятью тысячами колесниц, выступай против

Дхананджайи! Духшасана, Дурвишаха, Субаху и Душпрадхаршана (208) - эти будут сопровождать тебя, окруженные многочисленными

пехотинцами! Убей, о могучерукий, обоих Кришн и царя справедливости, о дядя мой, также Накулу, Сахадеву и Бхимасену, о потомок

Бхараты! Моя надежда на победу зиждется на тебе, как у богов (она зиждется) на их владыке Индре. Убей, о дядя, каунтеев, (209) как сын

Паваки (Карттикея) убил асуров!"

64-68 После таких слов, сказанных ему сыном твоим, (Шакуни), сын Субалы, двинулся против партхов вместе с огромным войском, а

также твоими сыновьями, о владыка, желая сжечь потомков Панду ради услужения сынам твоим. И тогда началась битва между твоими

воинами и врагами. И когда сын Субалы, о царь, выступил (так) против войска пандавов, сын возницы в сопровождении могучего войска

поспешно двинулся против героя из рода Сатвата, (210) сея многие сотни стрел. Равным образом и пандавы окружили Сатьяки, (чтобы

оказать ему помощь). И тогда произошла ночью свирепая битва между Дроной благородным с одной стороны, о потомок Бхараты, и

храбрым Дхриштадьюмной и панчалами - с другой.

Так гласит глава сто сорок пятая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 146

Санджая сказал:

1-8 И вот все герои те, одержимые в битве и сильно разгневанные, посрешно ринулись против колесницы Ююдханы, не будучи в

состоянии перенести (его подвигов). И на колесницах, о царь, хорошо снаряженных, украшенных золотом и серебром, и в сопровождении

всадников и слонов, они окружили героя из рода Сатвата. Окружив его (211) со всех сторон, те могучие воины на колесницах издали

тогда львиные кличи и стали угрожать Сатьяки. Исполненные великой отваги, они быстро окатили, как дождем, острыми стрелами

Сатьяки, воистину отважного, жаждя убить того отпрыска из рода Мадху. Увидев их, столь стремительно обрушивающихся на него,

могучерукий внук Шини, губитель вражеских героев, схватил в ответ множество стрел и метнул их (в своих врагов). И там храбрый и

могучий лучник Сатьяки, неистовый в бою, отсек множество голов своими лютыми, прямыми стрелами. Также много хоботов слонов и

конских шей, а также рук с зажатым в них оружием поверг у твоих воинов тот отпрыск рода Мадху своими стрелами с бритвообразным

острием. И от упавших опахал из буйволовых хвостов и белых зонтов, о потомок Бхараты, земля стала почти переполнена, будто

небосвод, (усеянный) звездами, о владыка!

9-16 И в то время как воины те сражались с Ююдханой в битве, о потомок Бхараты, звук от воплей их был столь пронзителен, как от

вопящих громко злых духов - претов (212) (в аду). И тем громким криком наполнилась земля, и ночь стала мрачной на вид и еще более

наводила страх. Видя свое войско, терзаемое стрелами Ююдханы и разрываемое на части, и слыша также страшный шум в глухую

полночь, заставляющий подниматься от содроганья волоски на теле, сын твой, о царь, лучший из воинов на колесницах, сказал тогда

своему вознице, обращаясь все снова и снова: "Гони коней туда, откуда доносится этот шум!" И понуждаемый им, возница его погнал

тогда превосходнейших коней навстречу колеснице Ююдханы. И вот Дурьйодхана, твердый лучник, победивший усталость, (213)

наделенный большой ловкостью рук и сведущий в различных приемах ведения боя, разгневанный ринулся против Ююдханы. Но тут

Мадхава пронзил Дурьйодхану двенадцатью стрелами, пожирающими мясо и кровь, выпущенными (из лука), натянутого до предельной

возможности. (214) Так будучи первым мучительно им потревожен стрелами, Дурьйодхана, негодующий гневно, пронзил в ответ внука

Шини десятью стрелами.

17-24 Тем временем битва, разгоревшаяся между панчалами и всеми воинами из рода Бхараты, стала чрезвычайно свирепой. Внук Шини

тогда, преисполненный ярости в сражении, пронзил твоему сыну, могучему воину на колеснице, грудь восемьюдесятью стрелами, о

потомок Бхараты! Затем другими стрелами он в пылу сражения отправил его коней в обиталище Ямы. И еще другой стрелой он быстро

поверг возницу противника своего с колесницы. Стоя на колеснице, лишенной коней, сын твой, о владыка народов, метнул свои острые

стрелы в колесницу внука Шини. Однако те пятьдесят стрел, выпущенных в том сражении сыном твоим, внук Шини рассек, о царь,

обнаруживая большую ловкость рук. Затем другой стрелою с серповидным острием он, столь неистовый в сражении, (215) рассек

огромный лук твоего сына у самой рукояти, о достойнейший! Лишенный колесницы и лука, тот могущественный владыка всех людей

быстро взошел тогда на сверкающую колесницу Критавармана. И когда Дурьйодхана повернул обратно, внук Шини рассеял своими

стрелами и обратил в бегство твое войско в глухую полночь, о владыка народов!

25-31 Шакуни между тем, о царь, окружив Арджуну со всех сторон многими тысячами колесниц и тысячами слонов, а также тысячами

коней, начал отовсюду яростную битву. Многие из воинов метали в Арджуну различные виды мощного дивного оружия. И в самом деле,

кшатрии те сражались с Арджуной, понуждаемые самой смертью. Однако Арджуна, неистовый (от гнева), сдерживал те тысячи колесниц,

слонов и коней, причиняя всеобщую гибель. И тогда в пылу сражения Шакуни, храбрый сын Субалы, пронзил Арджуну острыми

стрелами, улыбаясь при этом. И снова сотнею стрел он воспрепятствовал движению его огромной колесницы. Но тут Арджуна пронзил

его двадцатью стрелами в той битве, о потомок Бхараты! Затем он пронзил тех могучих лучников тремя стрелами каждого. Отразив всех

их тучами стрел в той битве, о царь, Дхананджая убил тех воинов твоих, как Громодержец (убивает) асуров. Усеянная отрубленными

руками, о великий царь, и тысячами тел, земля там выглядела будто покрытая цветами.

103 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

32-41 Пронзив еще раз Шакуни пятью прямыми стрелами, (Бибхатсу) поразил также Улуку (216) тремя стрелами и еще тремя -

длинными, железными. Также и Улука, пронзив его. ударил жестоко в Васудеву и издал громкий клич, наполняя им всю землю. Но тут

Арджуна, быстро нагрянув, рассек лук Шакуни п отправил четырех его коней в обиталище Ямы. Тогда, соскочив с колесницы, сын

Субалы, о бык из рода Бхараты, быстро взошел на колесницу Улуки, о владыка народов! И оба те могучих воина, сражающихся на

колесницах, отец и сын, стоя вместе на одной колеснице, поливали стрелами Партху, как два поднявшихся облака поливают гору. Но

пронзив их обоих, о великий царь, острыми стрелами, Пандава разметал твое войско на сотни частей своими стрелами и обратил его в

бегство. Подобно тому как облака разгоняются во все стороны ветром, о царь, так и твои войска были рассеяны повсюду, о владыка

народов! И в самом деле, то войско, о первейший из рода Бхараты, уничтожаемое так глубокой ночью, разбежалось во все стороны,

озираясь, мучимое страхом. Многие, покинув своих упряжных животных, а другие, погоняя (как можно быстрее), в смятении кружили в

той страшной темноте. И победив в сражении воинов твоих, о бык из рода Бхараты, Васудева и Дхананджая затрубили радостно в свои

раковины.

42-51 Между тем Дхриштадьюмна, о великий царь, пронзив Дрону тремя стрелами, быстро рассек тетиву его лука острой стрелою.

Положив тот лук на сиденье колесницы, храбрый Дрона, сокрушитель кшатриев, взял другой лук, еще более тугой и мощный. Пронзив

затем Дхриштадьюмну семью быстролетными стрелами, Дрона пронзил также его возницу, о царь, пятью стрелами в сражении том. Но

быстро сдержав его своими стрелами. Дхриштадьюмна, могучий воин на колеснице, стал уничтожать войско кауравов, (повергая воинов)

сотнями и тысячами. И в то время как уничтожалось войско сына твоего, о достойнейший, начала течь ужасная река, чью стремнину

заменяли потоки крови. И текла она между двумя войсками, унося своим потоком людей, коней и слонов, подобно Вайтарани, о царь,

текущей в столицу царства Ямы. Рассеяв и обратив в бегство твое войско, доблестный Дхриштадьюмна, преисполненный скрытой мощи,

блистал чрезвычайно, будто Шакра среди сонмов богов. И тогда затрубили в огромные раковины Дхриштадьюмна и Шикхандин, также

оба близнеца (Накула и Сахадева) и Врикодара, сын Панду. Победив тысячи воинов твоих, сражающихся на колесницах, пандавы,

могучие воины на колесницах, кичащиеся победой (217) и неистовые от возбуждения, издали громкие львиные рыки и кличи на глазах у

твоего сына и Карны, а также храброго Дроны и сына Дроны, о владыка народов!

Так гласит глава сто сорок шестая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 147

Санджая сказал:

1-7 Увидев свое войско обращенным в бегство, когда оно было уничтожаемо благородными (героями), сын твой, охваченный сильной

яростью, о владыка народов, быстро примчавшись к Карне и Дроне, наилучшему из побеждающих, поддавшись влиянию неистового