хорошо защищено (непроницаемым) панцирем. И тогда остро отточенными стрелами, ловко выпущенными (из лука) и подобными самой

Смерти, он иссек его коней (181) и обоих возниц, погонявших пристяжных коней. И доблестный, он рассек чудесный его лук и кожаный

предохранитель, надетый на пальцы. Затем Савьясачин стал разбивать на части колесницу врага. И потом, двумя острыми стрелами

лишив Дурьйодхану колесницы, Арджуна пронзил обе ладони его рук.

30-38 Видя его, мучимого стрелами Дхананджайи и попавшего в тяжкую беду, превосходнейшие лучники ринулись туда, желая выручить

его. И со многими тысячами колесниц, хорошо снаряженными слонами и конями и с полчищами пеших воинов, воспаленных гневом, они

окружили Дхананджаю. Покрытые густым ливнем оружия и окруженные потоками людей, ни Арджуна и Говинда и ни их колесница не

были больше видны. Тогда Арджуна мощью своего оружия начал уничтожать то войско. И лишенные членов своего тела, воины,

сражающиеся на колесницах, и слоны падали там сотнями. Убитые или убиваемые, они не могли перехватить превосходнейшую из

колесниц. И в самом деле, колесница та стояла неподвижно на расстоянии кроши (от осаждающего войска) со всех сторон. Тогда герой из

рода Вришни (182) без промедления сказал Арджуне такие слова: "Быстро натяни лук с предельной силой, ибо я затрублю в свою

раковину". И тут Арджуна, натягивая сильно лук гандиву, стал уничтожать врагов, (извергая) могучий ливень стрел и (производя)

громкий шум хлопками о ладони рук (при натягивании тетивы). А Кешава сильно и громко трубил в раковину панчаджанью, и при этом

кончики его ресниц были покрыты пылью, а лицо его исходило обильным потом. И от рева той раковины и от звона лука (гандивы)

воины (кауравов), слабые и сильные, все попадали тогда на землю.

39-46 Освободившаяся от них, колесница выглядела блистательно, подобно облаку, гонимому ветром. (При таком зрелище) защитники

Джаядратхи вместе со своими последователями сильно обеспокоились. И действительно, увидев внезапно Партху, те защитники

правителя Синдху принялись издавать самые разнообразные крики, сотрясая (своим шумом) землю. Свист, производимый их стрелами,

смешивался со страшным шумом и громким ревом раковин. А благородные воины те издавали львиные рыки и кличи. Услышав тот

страшный шум, поднятый твоими войсками, Васудева и Дхананджая затрубили тогда в свои раковины. Громким их ревом, казалось,

наполнилась вся Земля вместе с ее горами, морями и островами и преисподней, о владыка народов! В самом деле, тот рев, о лучший из

рода Бхараты, заполнив все десять стран света, отозвался там же в войске кауравов и пандавов. Твои воины, сражающиеся на колесницах, увидев там Кришну и Дхананджаю, впали в сильное смятение. Но вскоре те могучие воины на колесницах проявили себя (с новою

силой). И видя обоих Кришн, великих участью своей, облаченных в доспехи, воины твои, воспаленные гневом, ринулись тогда против

них. И (зрелище) то казалось весьма удивительным!

52 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

Так гласит глава семьдесят восьмая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 79

Санджая сказал:

1-7 Как только воины твои увидели впереди (183) обоих (героев), первейших из родов Вришни - Андхака (184) и Куру, они поспешно

устремились на них, жаждя убить их. Также и Виджая ринулся против тех врагов своих. На огромных своих колесницах, расцвеченных

золотом и устланных тигровыми шкурами, издающих звонкий грохот и подобных сверкающим огням, (двинулись они), озаряя все десять

стран света, о владыка земли, с луками, покрытыми золотом с тыльной стороны и недоступными для взора (из-за блеска их), тогда как

сами они поднимали невероятные крики и были раздражены, как змеи. Бхуришравас, Шала и Карна, Вришасена, Джаядратха и Крипа,

царь мадров и сын Дроны, наилучший из воинов на колесницах, будто выпивая небесное пространство (при стремительном движении),

озаряли десять стран света своими конями, (185) покрытыми тигровыми шкурами и украшенными золотыми лунными серпами.

Облаченные в доспехи и воспаленные яростью, они со своих колесниц, чей грохот подобен грому скоплений облаков, окутали Партху со

всех сторон (тучами) острых стрел. Происходящие из страны кулутов, (186) красивые, быстрые кони, мчащие тех могучих воинов на

колесницах, выглядели блистательно, озаряя десять стран света.

8-13 На своих превосходнейших конях благородных кровей, отличающихся большой быстротою и происходящих из различных стран -

одни вскормленные в горных областях, другие в долинах рек, а иные в стране Синдху, (187) - лучшие из воинов среди кауравов, желая, о

царь, вызволить твоего сына, стремительно ринулись со всех сторон к колеснице Дхананджайи. И воины те, превосходнейшие из мужей,

взяв свои огромные раковины, затрубили в них, наполняя, о царь, небо и землю вместе с морями (их ревом). Также затрубили в

наилучшие свои раковины на земле Васудева и Дхананджая, высочайшие из всех существ. Сын Кунти затрубил в девадатту, а Кешава - в

панчаджанью. И громкий рев девадатты, исторгаемый Дхананджаёй, наполнил землю, воздушное пространство и все страны света. Также

и панчаджанья, в которую трубил Васудева, заглушая все звуки, наполнила небо и землю.

14-20 И в то время как продолжался тот страшный и непрерывный рев, вызывая страх у робких и увеличивая радость у храбрых, и в то

время как ударяли в различные барабаны - большие и малые и заставляли звучать во множестве литавры и цимбалы, о царь царей,

превосходнейшие лучники, прославленные как махаратхи, желающие блага Дурьйодхане, преисполненные гнева и не переносящие

зычного рева тех (раковин), - те хранители земли из различных стран, поддерживаемые своими войсками, те доблестные могучие воины

на колесницах неистово затрубили в свои огромные раковины, намереваясь ответить на рев, производимый Кешавой и Арджуной. И то

войско твое, понуждаемое (двигаться вперед) их ревом, было встревожено и перепугано вместе со своими воинами на колесницах,

слонами и конями. И казалось, будто (все они, составляющие) то войско, были нездоровы, о владыка! И то войско, оглашаемое ревом

раковин, в которые трубили герои, было сильно взволновано, подобно небосводу, оглашаемому раскатами грома. И тот страшно громкий

шум, о царь, наполнил (188) все стороны света и привел в ужас (твое) войско, подобно тому как в конце юги вместе скопившиеся

(явления (189) устрашают все существа).

21-27 Тогда Дурьйодхана и те восьмеро царей, могучих воинов на колесницах, назначенные для защиты Джаядратхи, все окружили

Пандаву. И сын Дроны ударил в Васудеву семьюдесятью тремя стрелами и в самого Арджуну тремя стрелами с серповидным острием, а в

его знамя и (четырех) его коней - пятью другими. Видя, что Джанардана пронзен, Арджуна, сильно разгневанный, ударил в

Ашваттхамана шестью сотнями стрел. Пронзив затем Карну двенадцатью стрелами и Вришасену - тремя, отважный (Дхананджая) рассек

лук Шальи вместе со стрелой, возложенной на нем, у самой рукояти. (190) Но Шалья, взяв другой лук, пронзил (в ответ) Пандаву. И

Бхуришравас (пронзил его) тремя стрелами с золотым оперением и остро отточенными па камне. Карна же тридцатью двумя стрелами, а

Вришасена - пятью. И Джаядратха пронзил его семьюдесятью тремя, а Карна - десятью стрелами. И царь мадров тоже пронзил Пхальгуну

в том сражении десятью стрелами. Затем сын Дроны осыпал Партху шестью стрелами. Васудеву же он осыпал семьюдесятью и снова

Партху - пятью стрелами.

28-33 Но тут, засмеявшись, Владелец белых коней, тот тигр среди людей, имеющий своим возницею Кришну, пронзил в ответ их всех,

показывая легкость своих рук. Пронзив Карну двенадцатью стрелами и Вришасену - тремя, Партха в пылу сражения рассек лук Шальи у

самой рукояти. (191) И пронзив сына Сомадатты (192) тремя стрелами, а Шалью - десятью, он поразил сына Дроны восемью острыми

стрелами, подобными видом огненному пламени. Пронзив затем сына Гаутамы (193) двадцатью пятью стрелами и правителя Синдху -

сотнею, Партха снова ударил в сына Дроны семьюдесятью стрелами. Но тут Бхуришравас, воспаленный гневом, разрезал кнут (в руке) у

Хари и поразил Арджуну семьюдесятью тремя стрелами. Тогда Владелец белых коней, преисполненный ярости, быстро рассеял (194) тех

врагов своих сотнями острых стрел, подобно тому как могучий ветер (разгоняет) тучи.

Так гласит глава семьдесят девятая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 80

Дхритараштра сказал:

1 О разнообразных знаменах, блистающих высочайшей красотою, как (1) (виденных) у партхов, так и у моих воинов (в той битве), - о них

расскажи, о Санджая!

Санджая сказал:

2-7 Слушай меня о разного вида знаменах тех благородных воинов. Внимай же мне, как я буду описывать их соответственно их формам и

названиям. В самом деле, о царь царей, на колесницах главнейших воинов, сражающихся на них, виднелись разного вида знамена,

сиявшие подобно сверкающим огням! Сделанные из золота, или окаймленные золотом, или украшенные золотыми венками, словно

золотые вершины великой Золотой горы, (195) те их знамена были обрамлены со всех сторон стягами. И обрамленные вокруг стягами

различных цветов и оттенков, они сияли величаво. И те стяги, движимые ветром, казалось, напоминали там игривых красавиц, пляшущих

посреди сцены. Наделенные блеском, равным цвету радуги, флаги воинов, сражающихся на колесницах, о бык из рода Бхараты,

развеваясь (по ветру), сильно украшали огромные их колесницы.

8-15 Мы видели там знамя с изображением обезьяны со свирепым лицом и львиным хвостом,196 принадлежащее Дхананджае,

внушавшее ужас в том сражении. И то знамя Обладателя лука гандивы, о царь, с (изображением) наилучшей из обезьян, украшенное

стягами, приводило в трепет войско (кауравов). Также мы видели украшенную львиным хвостом верхушку знамени сына Дроны, о

потомок Бхараты, сиянием равную восходящему солнцу. Украшенное золотом, колеблемое ветром и блеском равное знамени Шакры,

изображение на знамени сына Дроны высилось там, радуя выдающихся из воинов кауравов. На знамени же сына Адхиратхи (197) было

изображение подпруги слона, сделанное из золота. Казалось, о великий царь, что в сражении оно заполняло весь небосвод. Обрамленное

стягами и украшенное золотыми венками, знамя Карны в сражении, движимое ветром, казалось, будто плясало на его колеснице. А у

наставника пандавов, прославленного брахмана Крипы, сына Гаутамы, (изображением на знамени) служил великолепный бык, хорошо

украшенный. И та огромная колесница, о царь, благодаря великолепному изображению быка, сверкала величаво, подобно тому как

блистала колесница Сокрушителя Трипуры (198) благодаря изображению быка (на ее знамени).

16-23 у Вришасены изображением (на знамени) был павлин, сделанный из золота и украшенный драгоценными камнями и жемчугом. Он

стоял (на его знамени), будто собираясь кричать и всегда радуя передовой отряд войска. И благодаря тому павлину колесница

благородного Вришасены сияла, о царь, как если бы это был сверкающий павлин самого Сканды. У Шальи, царя мадров, мы видели на

вершине его знамени несравненный и красивый лемех, (199) сделанный из золота и напоминающий пламя огня. И тот лемех сверкал на

колеснице его, о достойнейший, как сама богиня - покровительница земледелия, (200) наделенная красотою и производящая всякое семя.

Изображение серебряного вепря красиво сверкало на верхушке знамени царя страны Синдху. Украшенное золотой сеткой, оно имело

блеск бледного солнца. (201) И благодаря тому серебряному изображению на своем знамени Джаядратха выглядел блистательно, как

некогда Пушан (202) в битве между богами и асурами. У сына же Сомадатты, преданного жертвоприношениям и мудрого, на знамени

(изображен) жертвенный столб. И знамя от этого, казалось, сияло подобно солнцу или месяцу. И то изображение жертвенного столба у

сына Сомадатты, о царь, сделанное из золота, выглядело блистательно, как высокий жертвенный столб, водруженный во время

совершения Раджасуйи, (203) наипревосходнейшего из жертвоприношений.

24-29 Знамя Шалы, о великий царь, носило серебряное изображение огромного слона и было украшено со всех сторон пестрыми

павлинами, сделанными из золота. И то знамя украшало твое войско, о бык из рода Бхараты, подобно тому как могучий белый слон (204)

(украшает) полчище царя богов. На знамени же царя (Дурьйодханы), украшенном золотом, было изображение слона, сделанного из

драгоценных камней. Звенящее сотнею колокольцев, оно сверкало на прекрасной, превосходнейшей его колеснице. И сын твой, о царь,

тот бык среди кауравов, выглядел тогда весьма блистательно благодаря тому высокому знамени в сражении, о владыка народов! Эти

девять превосходнейших знамен реяли высоко в твоем войске. Блеском подобные солнцу в конце юги, они озаряли твои отряды. Десятым

53 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

же было там знамя Арджуны с единственным изображением огромной обезьяны. И благодаря тому (знамени) Арджуна блистал величаво,

как Химаван по случаю огня (на своей вершине). (205)

30-38 Тогда могучие воины на колесницах, все усмирители врагов, поспешно взяли свои красивые, блестящие и огромные луки, чтобы

(воспрепятствовать) Арджуне. Точно так же взял свой лук гандиву и Партха, тот сокрушитель врагов и вершитель дивных подвигов, о

царь, - вследствие твоих дурных советов. Ведь по твоей вине множество людей, созванных из различных стран (твоими сыновьями), было

уничтожено в той битве вместе с конями, колесницами и слонами. И вот между теми (могучими воинами на колесницах),

возглавляемыми Дурьйодханой, (с одной стороны), и тем быком среди пандавов - (с другой), громко кричавшими друг на друга, началось

сражение. (206) И подвиг, который совершил там сын Кунти, имея возницею Кришну, был весьма удивительный, так как один он сам

сражался бесстрашно со многими, объединившимися вместе. И он, могучерукий, блистал величаво, когда он натягивал лук гандиву,

желая победить тех тигров среди людей и убить Джаядратху. Там, о великий царь, своими стрелами, исторгаемыми тысячами, Арджуна,

мучитель врагов, сделал всех твоих воинов невидимыми, (покрывая их словно тучей). Со своей стороны и те тигры среди людей, все

могучие воины на колесницах, тоже сделали Партху в том сражении невидимым, (окутав его) тучами своих стрел, (метаемыми) со всех

сторон. И когда Арджуна, бык из рода Куру, был окутан (при помощи стрел) теми тиграми среди людей, страшно громким был шум,

поднятый их войском!

Так гласит глава восьмидесятая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 81

Дхритараштра сказал:

1 После того как Арджуна настиг правителя Синдху, о Санджая, что делали панчалы, теснимые сыном Бхарадваджи вместе с кауравами?

Санджая сказал:

2-10 После полудня того же дня, о великий царь, в сражении между панчалами и кауравами, заставляющем подниматься от содроганья

волоски на теле, разыгралась игра со ставкой на Дрону (207) (с целью выиграть победой иль все потерять). Ибо панчалы, желая убить

Дрону, радостные душою, громко крича, дождили ливни стрел, о достойнейший! И битва, которая разразилась тогда между панчалами и

кауравами - свирепая, страшная и необычайная - была подобна той, (что происходила некогда) между богами и асурами. В самом деле,

все панчалы вместе с пандавами, настигнув колесницу Дроны, применяли множество мощного оружия, стремясь прорвать его боевой

строй. Воины, сражающиеся на колесницах, разместившиеся на них, заставляя сотрясаться под ними землю, (208) устремились к месту

нахождения колесницы Дроны с умеренной быстротой. На него затем ринулся Брихаткшатра, (209) могучий воин на колеснице среди

кекаев, непрестанно сея острые стрелы, подобные громовым стрелам могучего Индры. Но тут против него стремительно выступил

Кшемадхурти, овеянный великою славой, меча острые стрелы сотнями и тысячами. А Дхриштакету, бык среди чедиев, вознесшийся

чрезмерною силой, поспешно ринулся на Дрону, как могучий Индра - на (асуру) Шамбару. (Видя) его, обрушивающегося с большой

стремительностью, подобно самому Разрушителю с широко отверстой пастью, Вирадханван, (210) могучий стрелок из лука, поспешно

выступил против него.

11-17 Тем временем, о великий царь, Юдхиштхиру, находившегося там со своим отрядом из желания одержать победу, сдерживал сам

Дрона, преисполненный доблести. Против подступавшего Накулы, искушенного в битве и исполненного великой отваги, выступил

Викарна, о владыка, твой сын отважный. А Сахадеву, тоже подступавшего (к своим противникам), осыпал многими тысячами

быстролетных стрел Дурмукха, терзающий врагов. Сатьяки же, того тигра среди мужей, сдерживал Вьягхрадатта, заставляя его

поминутно трепетать своими острыми, тонко отточенными стрелами. (Пятерых) сынов Драупади, тех тигров среди мужей, наилучших из

воинов на колесницах, яростно мечущих превосходнейшие стрелы, сдерживал сын Сомадатты. (211) А нападавшего Бхимасену,

разъяренного и наводящего страх, сдерживал ужасный видом сын Ришьяшринги (212) (ракшас Аламбуса), могучий воин на колеснице. И

битва, возникшая между ними - человеком и ракшасом - в том сражении, (213) была подобна той, какая происходила некогда между

Рамой и Раваной, о царь!

18-25 Тогда Юдхиштхира, о лучший из потомков Бхараты, поразил Дрону во все жизненно важные места, (выпустив в него) девяносто

стрел, о потомок Бхараты! Приведенный в ярость прославленным сыном Кунти, Дрона ударил его в ответ, о лучший из бхаратов,

посередине груди двадцатью пятью стрелами. И еще раз, на глазах у всех лучников, Дрона осыпал его вместе с его конями, возницей и

знаменем двадцатью стрелами. Но те стрелы, выпущенные Дроной, справедливый душою Пандава отразил ливнем своих стрел,

показывая высокую ловкость рук. Тогда могучий лучник Дрона, сильно разгневанный, мгновенно рассек в пылу сражения лук

благородного царя справедливости. И тот могучий воин на колеснице (Дрона) быстро покрыл со всех сторон Юдхиштхиру, лишившегося

лука, многими тысячами стрел. Видя царя, невидимого из-за стрел сына Бхарадваджи, все существа подумали, что Юдхиштхира уже

убит. Некоторые думали, что он отвратился (от битвы с Дроной). Другие же, о царь царей, восклицали: "Увы, царь схвачен

прославленным брахманом!"

26-33 Царь справедливости Юдхиштхира, попав в крайне тяжелое положение, оставил лук, рассеченный сыном Бхарадваджи в сражении,

и взял другой дивный лук, еще более мощный и тугой. (214) Затем герой тот рассек в пылу сражения все те стрелы, исторгнутые Дроной

тысячами. И все это казалось весьма удивительным! И рассекши те стрелы, царь, с глазами, красными от гнева, схватил в пылу той битвы

дротик, способный расколоть даже горы. С золотым древком, ужасный на вид и снабженный восьмью колокольцами, он наводил страх. И

взяв его, могучий (сын Панду) радостно издал громкий клич. И тем кличем он будто приводил в ужас все существа, о потомок Бхараты!

Увидев дротик, поднятый царем справедливости в битве, все существа единодушно тогда промолвили: "Благополучие да будет Дроне!"

Выпущенный из рук царя, тот дротик, напоминающий змею, только что высвободившуюся из своей обветшалой кожи, понесся к Дроне,

освещая небесный свод и все стороны света, главные и промежуточные, будто змея с пылающей пастью. Видя его, несущегося на него

стремительно, о владыка народов, Дрона, наилучший из знатоков оружия, вызвал тогда к действию оружие Брахмы. И оружие это,

превратив тот ужасный видом дротик в пепел, быстро устремилось к колеснице овеянного славой Пандавы.

34-40 Тогда царь Юдхиштхира, одаренный великой мудростью, отразил то оружие Дроны, пущенное в него, таким же оружием Брахмы,

(вызванным им самим), о потомок Бхараты! И в том сражении он пронзил Дрону пятью прямыми стрелами и рассек острой

бритвообразной стрелой его огромный лук. Но отбросив рассеченный лук, Дрона, сокрушитель кшатриев, метнул с большой силой

булаву в сына Дхармы, о достойнейший! Видя ту булаву, стремительно несущуюся на него, Юдхиштхира, усмиритель врагов, пылая

гневом, схватил тоже булаву. И те обе булавы, пущенные с большой стремительностью, столкнувшись одна с другой (в воздухе), вызвали

при столкновении огненные искры и упали на землю. Затем Дрона, сильно разгневавшись, убил, о достойнейший, коней царя

справедливости четырьмя превосходнейшими стрелами, острыми и тонко отточенными. Другой стрелой он рассек лук (царя), подобный

шесту со знаменем, (водруженному в честь) Индры. Еще одной стрелой он срубил знамя его, а тремя другими он причинил страдание

самому Пандаве.

41-46 Быстро спрыгнув с колесницы, лишенной коней, царь Юдхиштхира стоял безоружный с поднятыми вверх руками, о бык из рода

Бхараты! Видя его без колесницы и, особенно, безоружным, Дрона поверг в смятение своих врагов и, пожалуй, все войска, о владыка!

Твердый в своем обете и наделенный ловкостью рук, он, меча ливни острых стрел, ринулся на царя, как могучий лев - на лань. При виде

царя, теснимого Дроной, сокрушителем врагов, крики "Ай, ай!" внезапно раздались среди (войска) пандавов. "Схвачен царь, схвачен царь

сыном Бхарадваджи!" - кричали (многие). Такие громкие возгласы были слышны отовсюду, о достойнейший, в войске пандавов. А тем

временем царь Юдхиштхира, сын Кунти, поспешно взойдя на колесницу Сахадевы, умчался прочь на быстрых конях.

Так гласит глава восемьдесят первая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 82

Санджая сказал:

1-8 Между тем Кшемадхурти, о великий царь, пронзил многими стрелами грудь нападавшему Брихаткшатре, твердому в отваге царевичу

кекаев. Но царь Брихаткшатра, желая прорвать боевой строй Дроны, с большой стремительностью поразил в той битве своего противника

девятью прямыми стрелами. Кшемадхурти, однако же, сильно разгневанный, рассек острой, хорошо закаленной стрелою с серповидным

острием лук благородного царевича кекаев. И рассекши лук его, он затем прямой стрелою быстро пронзил грудь тому (герою),

превосходнейшему из всех лучников. Тогда Брихаткшатра, взяв другой лук и как бы насмехаясь (над своим врагом), лишил

Кшемадхурти, могучего воина на колеснице, его коней, возницы и знамени. А другой стрелой с серповидным наконечником, острой и

хорошо закаленной, он снес царю голову с туловища вместе со сверкающими на ней серьгами. И та голова его, украшенная вьющимися

локонами и диадемой, внезапно отсеченная, упала на землю и казалась блистательной, подобно светилу, скатившемуся с небосвода. (215)

Убив своего врага в той битве, Брихаткшатра, могучий воин на колеснице, преисполнился радости и обрушился с большой

54 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

стремительностью на твое войско ради (успеха) Партхи.

9-17 Могучий лучник Вирадханван, преисполненный великой отваги, сдерживал Дхриштакету, выступавшего против Дроны, (216) о

потомок Бхараты! Ошибаясь друг с другом, оба они, обладающие стрелами вместо клыков и отличающиеся большой стремительностью,

поражали один другого многими тысячами стрел. И право, те оба тигра среди мужей сражались друг с другом, подобно двум слонам,

вожакам своих стад, в дремучем лесу, охваченным бешенством. Оба наделенные великой мощью, сражались они, жаждя убить друг

друга, будто два разъяренных тигра, попавших в горную пещеру. И битва та была весьма свирепой, о владыка народов! Достойная

зрелища, она представлялась необычайной для взора. Сами сиддхи и чараны сонмами взирали на нее с изумлением. Тогда Вирадханван,

воспаленный гневом, рассек надвое, как бы смеясь, лук Дхриштакету стрелою с серповидным острием, о потомок Бхараты! Оставив тот

рассеченный лук, царь чедиев, могучий воин на колеснице, схватил огромный дротик, сделанный из железа и снабженный золотым

древком. Направляя обеими руками тот дротик огромной мощи на колесницу Вирадханвана, о потомок Бхараты, он метнул его

старательно и с большой силой. И пораженный сильно тем дротиком, губительным для героев, Вирадханван, с сердцем, насквозь

пронзенным, быстро упал с колесницы на землю.

18-25 Когда был сражен тот герой, могучий воин на колеснице среди тригартов, войско твое, о владыка, было прорвано пандавами со всех

сторон. Тогда (сын твой) Дурмукха выпустил шестьдесят стрел в Сахадеву и издал громкий клич в пылу сражения, угрожая Пандаве. Но

тут сын Мадри, преисполненный гнева, пронзил Дурмукху десятью стрелами, улыбаясь при этом - и брат (ударил) в нападающего брата!

(217) Видя могучего Сахадеву столь неистовым в сражении, Дурмукха вновь ударил в него девятью стрелами, о потомок Бхараты! Но

наделенный великой силой, тот (герой) срубил стрелою с серповидным острием знамя Дурмукхи и поразил четырех его коней четырьмя

острыми стрелами. Затем другой стрелой с широким наконечником, хорошо закаленной и острой, он отсек его вознице голову от

туловища вместе со сверкающими на ней серьгами. И рассекши острой стрелою с бритвообразным наконечником огромный лук

кауравьи, Сахадева пронзил его самого в той битве пятью стрелами. И Дурмукха, удрученный, покинув свою колесницу с убитыми

конями, о царь, взошел на колесницу Нирамитры, (218) о потомок Бхараты!

26-32 Тогда Сахадева, тот сокрушитель вражеских героев, преисполненный ярости, убил в той великой битве Нирамитру среди его отряда

стрелою с серповидным острием. И тот повелитель людей Нирамитра, сын царя тригартов, упал со своей колесницы, повергая в глубокое

уныние твое войско. И убив его, могучерукий Сахадева казался величавым, как Рама, сын Дашаратхи, (219) когда убил могучего

(ракшаса) Кхару. (220) При виде могучего царевича Нирамитры убитого, громкие крики "Ай, ай!" раздались среди тригартов, о владыка

народов! Тут Накула, о царь, в одно мгновение победил твоего сына Викарну большеглазого. И это казалось весьма удивительным!

Вьягхрадатта (221) же своими прямыми стрелами сделал Сатьяки невидимым вместе с его конями, возницей и знаменем посреди его

отряда. Но отразив те стрелы с большой ловкостью рук, храбрый внук Шини (222) поверг Вьягхрадатту своими стрелами вместе с его

конями, возницей и знаменем.

33-39 После того как был сражен тот царевич, сын правителя магадхов, о владыка, последние смело ринулись против Ююдханы со всех

сторон. Меча стрелы и копья тысячами, а также короткие дротики и пики, деревянные молоты и толстые булавы, те храбрые воины

сражались в той битве с героем из рода Сатвата, неодолимым в бою. Но всех их могучий Сатьяки, непобедимый в бою, победил с

величайшей легкостью (223) и смеясь при этом, о бык среди людей! Жалкие остатки сокрушенных магадхов разбежались во все стороны.

При таком зрелище войско твое, уже измотанное стрелами Ююдханы, подверглось полному поражению, о владыка! Уничтожив в

сражении войско твое, выдающийся из рода Мадху герой тот, овеянный великой славой, выглядел блистательно, размахивая своим

превосходнейшим луком. И войско твое, о царь, сокрушенное там благородным отпрыском рода Сатвата, не возвратилось уже для битвы

(с ним), устрашенное тем долгоруким героем. Тогда Дрона, сильно разгневанный и быстро вращая глазами, стремительно ринулся сам на

(отважного) Сатьяки, вершителя истинных подвигов.

Так гласит глава восемьдесят вторая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 83

Санджая сказа л:

1-6 Достославный сын Сомадатты пронзил сыновей Драупади, могучих лучников, каждого пятью стрелами и еще раз - семью стрелами.

Сильно и внезапно пронзенные тем свирепым воином, они были ошеломлены и не знали некоторое время, что делать. Но тут Шатаника,

сын Накулы, мучитель врагов, пронзил сына Сомадатты двумя стрелами и в радости издал громкий рык. И другие (братья) тоже,

усерднейшие в битве, быстро пронзили в том сражении неистового сына Сомадатты каждый тремя прямолетящими стрелами. Но тот,

овеянный великой славой, о великий Царь, метнул в них пять стрел и пронзил грудь каждому из них одной стрелою. Тогда те пятеро

братьев, так уязвленные стрелами благородного воина, окружили на колесницах того героя и глубоко пронзили его своими стрелами.

7-12 Затем сын Арджуны, воспламененный гневом, отправил, (сразив) четырьмя острыми стрелами, четырех коней сына Сомадатты в

обиталище Ямы. Сын же Бхимасены, рассекши лук благородного сына Сомадатты, издал громкий рык и пронзил своего врага острыми

стрелами. А сын Юдхиштхиры, срубив его знамя, сбросил на землю, тогда как сын Накулы вышиб вражеского возницу с его сидения на

колеснице. Тогда благородный сын Сахадевы, уразумев, что противник его уже почти отвращен от битвы действиями своих братьев, о

царь, отсек ему голову стрелой с бритвообразным острием. И та голова, украшенная золотыми (серьгами), скатилась на землю и озарила

то место поля битвы, сиянием уподобляясь восходящему солнцу. Увидев голову благородного сына Сомадатты, скатившуюся так (на

землю), твои войска, о царь, охваченные страхом, разбежались в разные стороны.

18-20 (Ракшас) Аламбуса в том бою, преисполненный гнева, сражался с могучим Бхимасеной, как сын Раваны (Индраджит) - с

Лакшманой (братом Рамы). При виде их обоих, человека и ракшаса, занятых в битве, все существа тогда были охвачены изумлением и

радостью. Затем Бхима, о царь, смеясь, пронзил гневного владыку ракшасов, того сына Ришьяшринги (Аламбусу) девятью острыми

стрелами. А ракшас тот, пронзенный так в битве, испустив страшный рев, ринулся тогда на Бхиму вместе со всеми своими

последователями. Пронзив Бхиму пятью прямыми стрелами, тот усмиритель врагов быстро уничтожил тридцать колесниц, следовавших

за Бхимой. И еще сокрушив четыре сотни (его колесниц), он пронзил самого Бхиму пернатой стрелою. Глубоко пронзенный ракшасом,

могучий Бхима опустился на днище своей колесницы, впав в беспамятство. Но обретя вновь сознание, сын Ветра преисполнился тогда

гнева. Натянув свой превосходнейший, грозный лук, способный выдержать большое напряжение, он принялся терзать Аламбусу по всем

членам тела острыми стрелами. И пронзенный множеством стрел, тот, уподобляясь скоплению сурьмы, выглядел кругом блистательно, о

царь, словно сверкающее дерево киншука.

21-27 Поражаемый в сражении стрелами, выпускаемыми из лука Бхимы, ракшас вспомнил об убийстве брата своего благородным

Пандавой. И приняв тогда ужасный вид, он обратился к Бхимасене: "Подожди немного в этой битве, о Партха! Посмотри сегодня на

доблесть мою! О злонамеренный, тот могучий, превосходнейший из ракшасов, по имени Бака, был моим братом! И то, что он был убит

тобою, случилось не на моих глазах!" Сказав так Бхиме, (Аламбуса) сделался невидимым и сильно окатил его могучим ливнем стрел.

Бхима же, о царь, когда в сражении том ракшас исчез из виду, наполнил воздушное пространство прямыми стрелами. Так терзаемый

Бхимой, Аламбуса в мгновение ока вернулся к своей колеснице. Затем он опять вошел в землю и снова, сделавшись маленьким,

стремительно взмыл в небо. То принимая малую, то большую форму, то опять громадную, он начал произносить разного рода слова со

всех сторон.

28-32 Им было сокрушено множество слонов в войсках Пандавы на поле битвы, множество коней, о царь, а также пеших воинов. Воины,

сражающиеся на колесницах, падали со своих колесниц, сраженные (224) его стрелами. И он создал там реку из крови вместо вод, с

колесницами вместо водоворотов, изобилующую слонами вместо крокодилов, (реку), где зонты (воинов на колесницах) заменяли

лебедей, изобильную липкой грязью и кишащую вместо змей (отрубленными) руками воинов. Посещаемая толпами ракшасов, она

уносила, о царь, во множестве чедиев, панчалов и сринджаев. Глядя на того (ракшаса), о царь, столь бесстрашно рыскающего в том

сражении, и видя его доблесть, пандавы сильно встревожились. Твои же войска были охвачены великой радостью. И среди них раздались

громкие и страшные звуки музыкальных инструментов, заставляющие подниматься (от содроганья) волоски на теле.

33-39 Услышав тот страшный шум, производимый твоим войском, Пандава (225) не смог вынести его, подобно тому как змея не может

переносить звук от (хлопков) ладоней рук. С глазами, красными, как медь, от гнева, с (взглядом), подобным всесожигающему огню, он

возложил (на тетиву) оружие тваштра, словно сам Тваштри, о достойнейший! И тогда от него произошли тысячи стрел со всех сторон. И

от стрел тех наблюдалось всеобщее бегство среди войска твоего. То оружие, выпущенное в сражении Бхимасеной, разрушив

чудодейственную силу иллюзии ракшаса, причинило изрядно страдания и самому ракшасу. И поражаемый во множество мест

Бхимасеной, ракшас тот, покинув в сражении Бхиму, убежал к войсковому отряду Дроны. И когда, о царь, был побежден тот владыка

ракшасов благородным (Бхимой), пандавы огласили все стороны света львиными рыками. И преисполненные радости, они почтили

могучего сына Маруты, (226) подобно тому как сонмы Марутов (почтили) Шакру после победы в сражении над Прахрадой.227

55 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

Так гласит глава восемьдесят третья в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 84

Санджая сказал:

1-7 Когда Аламбуса, (покинув Бхиму), бесстрашно рыскал по (другому участку) поля битвы, на него стремительно обрушился сын

Хидимбы (228) и пронзил его острыми стрелами. Битва между теми львами среди ракшасов разразилась страшная. Оба они вызывали

различного вида иллюзии, как (некогда) Шакра и Шамбара. Аламбуса, сильно разгневанный, ударил в Гхатоткачу, а Гхатоткача, пронзив

Аламбусу посредине груди двадцатью длинными стрелами, издал многократно рык, подобно льву. Точно так же и Аламбуса, о царь,

пронзив еще и еще раз сына Хидимбы, неодолимого в бою, радостно издал громкие кличи, наполняя небо со всех сторон. Так оба они,

выдающиеся из ракшасов, оба наделенные великой мощью, охваченные сильной яростью, сражались друг с другом, проявляя силу

иллюзии, но без малейшего преимущества одного перед другим. Оба неистовые, создавая сотню иллюзий, они сбивали с толку друг

друга. Оба весьма искусные творить иллюзию в бою, они сражались (друг с другом), применяя иллюзию. Какую бы иллюзию, о царь, ни

проявлял Гхатоткача в бою, се всякий раз разрушал Аламбуса, о царь, применяя соответствующий вид своей иллюзии.

8-14 Видя того владыку ракшасов, Аламбусу, искушенного в битве с применением иллюзии, сражающегося таким образом, пандавы

преисполнились гнева. И охваченные сильным гневом, выдающиеся из них, Бхимасена и другие, (окружив) его со всех сторон на своих

колесницах, ринулись на него со всей яростью, о царь! И окружив ракшаса со всех сторон потоком колесниц, о достойнейший, они

осыпали его отовсюду стрелами, как (окружают в лесу) слона пылающими головешками. Но отразив тот ливень их оружия силой

иллюзии своего оружия, Аламбуса высвободился из того потока колесниц, как слон - от лесного пожара. Натянув затем свой страшный

лук, чей звон подобен грому Индры, он пронзил сына Маруты двадцатью пятью стрелами, а сына Бхимасены - пятью, Юдхиштхиру

пронзил тремя, а Сахадеву - семью; Накулу пронзил семьюдесятью тремя, а сыновей Драупади - пятью стрелами каждого, о

достойнейший, и испустил ужасный рев. Тогда в ответ пронзил его Бхимасена девятью стрелами, а Сахадева - пятью. Юдхиштхира

пронзил ракшаса сотнею стрел, Накула же - шестьюдесятью четырьмя, а сыновья Драупади - тремя стрелами каждый.

15-23 Сын Хидимбы, пронзив ракшаса в той битве пятьюдесятью стрелами, снова пронзил его семьюдесятью (229) и, наделенный

могучею силой, испустил громкий рев. Глубоко пронзенный со всех сторон теми могучими воинами на колесницах, могучий лучник

(Аламбуса) в ответ пронзил их всех пятью стрелами каждого. Но ракшас, сын Хидимбы, о лучший из рода Бхараты, воспылав гневом в

ответ на того разгневанного ракшаса, пронзил его в пылу битвы семью стрелами. И пронзенный могучим (противником), тот могучий

владыка ракшасов быстро выпустил множество стрел с золотым оперением и отточенных на камне. И те стрелы, совершенно прямые,

вошли тогда в (тело) ракшаса (Гхатоткачи), подобно тому как свирепые, яростные змеи, наделенные могучей силой, (вползают) в гору.

Тогда пандавы, о царь, охваченные тревогой, а также сын Хидимбы Гхатоткача послали в (своего противника) со всех сторон (тучи)

острых стрел. Так он в битве терпел поражение от пандавов, жаждущих победы. (230) Тут (сын Хидимбы), подняв обеими руками

(Аламбусу), подобного сожженной громаде вершины горы или разрушенной груде сурьмы, стал вращать его снова и снова и разнес его

на куски, стремительно бросив на землю, словно полный глиняный кувшин - о скалу. И наделенный силой и ловкостью, преисполненный

великой отваги, сын Бхимасены, разъяренный в сражении, устрашал все войска.

21-30 А тот (ракшас) Салакатанката (231) со всеми членами разбитыми и с костями в виде украшений раздробленными был убит так

храбрым Гхатоткачей. И когда был убит тот (ракшас), бродящий в ночи, Партхи сильно повеселели душой. Они издавали львиные рыки и

размахивали своими одеждами. Твои же (сыновья) и воины, увидев могучего и страшного видом владыку ракшасов Аламбусу убитым и

(лежащим) подобно разрушенной горе, подняли, о бык из рода Бхараты, крик с возгласами "Ай, ай!". И люди, охваченные любопытством, взирали на того ракшаса, нежданно распростертого на земле, подобно упавшему древесному угольку (уже совсем погасшему). А

Гхатоткача, убив так ракшаса, первейшего из могучих, издал громкий клич, как Васава, когда убил (асуру) Балу. После свершения столь

трудновыполнимого подвига Гхатоткача получил одобрение от своих предков, а также родственников. И в самом деле, повергнув своего

врага Аламбусу, словно спелый плод аламбуса, (232) он радовался чрезвычайно (вместе с друзьями). Тогда поднялся страшно громкий

шум (в войске пандавов) от звука раковин и разного рода стрел. Услышав его, кауравы тоже подняли в ответ громкий шум. И отзвук его

далеко коснулся тогда самих небес.

Тик гласит глава восемьдесят четвертая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 85

Дхритараштра сказал:

1 Каким образом Ююдхана двинулся против сына Бхарадваджи в битве? Расскажи мне по правде, о Санджая! Ибо велико мое

любопытство!

Санджая сказал:

2-10 Слушай, о царь многомудрый, о сражении, заставляющем подниматься от содроганья волоски на теле, - между Дроной и пандавами,

предводительствуемыми Ююдханой. Видя войско (кауравов), уничтожаемое Ююдханой, о достойнейший, Дрона сам обрушился на

Сатьяки, воистину отважного. И того могучего воина на колеснице, сына Бхарадваджи, стремительно подступавшего к нему, Сатьяки

поразил двадцатью пятью небольшими стрелами. Дрона тоже, преисполненный великой доблести в битве, сосредоточившись на одной

цели, (233) быстро пронзил Ююдхану пятью стрелами с золотым оперением и отточенными на камне. И те стрелы, пронзив очень

крепкий панцирь врага и пожирая его плоть, вошли в землю, о царь, как (тяжело) дышащие змеи. Тогда долгорукий (Сатьяки),

воспаленный гневом, подобно слону, терзаемому стрекалом, пронзил Дрону пятью длинными стрелами, подобными огненному пламени.

Но сын Бхарадваджи, быстро пронзенный так в бою Ююдханой, пронзил в ответ Сатьяки, усердно прилагавшего старания, множеством

стрел. Затем, распалившись гневом, тот могучий лучник, наделенный великой мощью, еще раз причинил страдания герою из рода

Сатвата сотнею прямых стрел. И уязвляемый так в сражении сыном Бхарадваджи, Сатьяки не знал совершенно, что делать, о владыка

народов!

11-18 И тогда Сатьяки даже опечалился лицом, о царь, при виде сына Бхарадваджи в сражении, мечущего (непрестанно) острые стрелы.

Но увидев его (в таком положении), сыновья твои и воины, о владыка народов, возрадовались в душе и многократно издали

львиноподобные рыки. Услышав тот страшный рев и заметив героя из рода Мадху, (234) мучимого так, Юдхиштхира, о царь,

обратившись ко всем своим воинам, о потомок Бхараты, сказал: "Сей герой, выдающийся среди вришниев, Сатьяки, вершитель истинных

подвигов, поглощается в бою героем (Дроной), как Солнце - (демоном) Раху. Отправляйтесь и нагряньте туда, где сражается Сатьяки!" И

обратившись затем к Дхриштадьюмне, царевичу Панчалы, о повелитель людей, он сказал: "Быстро нагрянь на Дрону! Чего же ты

медлишь, о сын Паршаты! Разве ты не видишь страшной опасности для нас, уже нависшей от Дроны? Сей Дрона - могучий лучник. Он

играет Ююдханой в сражении, как мальчик - птицей, связанной веревочкой! Пусть все воины на колесницах, во главе с Бхимасеной и

вместе с тобою прилагая старания, отправятся туда же, к колеснице Ююдханы! Вслед за тобой я последую со своим войском! Вызволи

сегодня Сатьяки, уже попавшего в пасть бога Ямы!"

19-27 Сказав так, царственный сын Панду (235) вместе со своим войском ринулся тогда против Дроны ради (избавления) Ююдханы. И

великий был шум, - благо тебе, - поднявшийся там от пандавов и сринджаев всех, жаждущих сражаться с одним лишь Дроной.

Приблизившись вместе к сыну Бхарадваджи, могучему воину на колеснице, те тигры среди людей окатили его ливнями острых стрел,

украшенных перьями цапли и павлина. Однако Дрона принял тех героев с приветливой улыбкой, подобно тому как (домохозяин

принимает) гостей, пришедших по своей воле, предложением (для них) сидения и воды. Стрелами сына Бхарадваджи, того стрелка из

лука, были они ублаготворены, как гости, о царь, (бывают ублажаемы с радушием), явившись в гостеприимный дом. Но все они не могли

даже взглянуть на сына Бхарадваджи, будто на тысячелучистое солнце, достигшее полудня, о владыка! В самом деле, Дрона, лучший из

носящих оружие, опалял всех тех могучих лучников потоками своих стрел, как солнце (опаляет все) своими жаркими лучами. Так

уязвляемые в сражении, о царь, пандавы и сринджайи не находили себе защитника, подобно слонам, погруженным в болото. А мощные

стрелы Дроны, пролетая (сквозь небосвод), выглядели подобно лучам солнца, опаляющим все вокруг.

28-34 В сражении том были убиты Дроной двадцать пять воинов-панчалов, считавшихся махаратхами и одобренные (в таком звании)

Дхриштадьюмной. И среди всех войск пандавов, а также панчалов видели храброго Дрону, убивающего (одного за другим) лучших и

лучших воинов. Убив сотню воинов среди кекаев и обратив их в бегство со всех сторон, Дрона стоял, о великий царь, как сам

Разрушитель с широко разверстой пастью. Панчалов, сринджаев, матсьев, кекаев, а также пандавов могучерукий Дрона побеждал

сотнями и тысячами. Громкие вопли исторгались от них, уязвляемых стрелами Дроны, словно (это раздавались крики) в лесу обитателей

лесных, сжигаемых огнем. Там боги, гандхарвы и усопшие предки, о царь, говорили: "Это бегут панчалы и пандавы вместе со своими

войсками!" И в самом деле, когда Дрона уничтожал так сомаков в сражении, никто не отважился подступить к нему и никому не удалось

56 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

пронзить его.

35-40 И в то время как продолжалось то страшное столкновение, столь гибельное для лучших из героев, Партха (236) внезапно 'услышал

рев раковины панчаджаньи. Та царица раковин, в которую трубил Васудева, звучала очень громко. Ведь когда сражались доблестные

защитники правителя Синдху и когда сыновья Дхритараштры громко кричали перед колесницей Виджайи, звон лука гандивы отовсюду

заглушался. И царственный сын Панду, (237) не раз теряя сознание, подумал: "Наверно не все благополучно у Партхи, так как царица

раковин ревет так громко и так как кауравы тоже, преисполненные радости, поминутно издают такие крики!" И подумав так, с

обеспокоенной душою, Аджаташатру, сын Кунти, сказал отпрыску рода Сатвата (238) голосом, прерывающимся слезами. Хотя

поминутно и лишаясь чувств, он не упускал из виду, что нужно делать вслед за этим и (так обратился) к внуку Шини, быку из своего

(прославленного) рода: (239)

41-48 "Время для того вечного долга, который некогда, о Шайнея,240 был предусмотрен добродетельными (для друзей) (241) по

отношению к друзьям в годину бедствий, (242) - это время теперь наступило. Размышляя про себя, о бык из рода Шини, я не вижу (243)

даже среди всех воинов ни одного, кто был бы наиболее доброжелателен, чем ты, о Сатьяки! Ведь кто всегда благосклонен и кто всегда

предан, тот и должен быть назначен на (выполнение) важнейшего задания во времена бедствий, - таково мое мнение. Как Кешава всегда

служит прибежищем для пандавов, точно так же и ты, о отпрыск рода Вришни, равный Кришне в доблести! Я, поэтому, возложу бремя на

тебя! И ты должен его нести. И никогда не должен ты намерение мое делать напрасным! Арджуна - твой брат, друг и наставник! В этом

сражении окажи ему помощь в годину бедствия, о бык среди людей! Ты ведь предан правде, (244) ты - герой и ты рассеиваешь страх

своих друзей! Ты пользуешься известностью в мире благодаря своим деяниям, о герой, как правдоречивый! Ведь кто, о Шайнея, сражаясь

(в битве) ради друзей, оставляет свое тело и кто отдает дваждырожденным всю Землю, те одинаково считаются равными.

49-54 Мы слышали о многих царях, которые отправились на небо, отдав всю эту Землю брахманам по установленным правилам. О

справедливый душою, я прошу тебя, со смиренно сложенными ладонями рук моих, только лишь об одном: да обретешь ты плод, равный

дарению (брахманам) всей Земли, или нечто гораздо высшее, чем то, о владыка! (245) Есть один, именно Кришна, который рассеивает

страх у друзей и всегда готов ради них жертвовать своей жизнью в сражении! И ты - второй, о Сатьяки! Только герой может оказать

помощь (246) герою, проявляющему доблесть в бою и домогающемуся славы! Но не другой из простых людей! Тогда как Виджая занят

сейчас в столь ужаснейшем побоище, о Мадхава, (247) нет ведь кроме тебя другого, кто может быть ему защитником в сражении! Ибо

(как-то однажды), восхваляя подвиги твои сотнями, Пандава.248 доставляя мне большую радость, все снова и снова упоминал о них.

55-62 И говорил он: "С легкостью владеющий оружием, способный сражаться различными способами, (Сатьяки) отличается большой

ловкостью и доблестью. Одаренный большой мудростью, сведущий во всех видах оружия, он - герой и никогда не теряется в сражении! С

широкими плечами и могучей грудью, могучий стрелок из лука, наделенный могучею силой и великой отвагой, он - махаратха, великий

духом! Он ученик мой и друг, я мил ему, и он мил мне. Став моим союзником, Ююдхана уничтожит кауравов! Если даже Кешава и Рама,

(249) или Анируддха и Прадьюмна, (250) могучий воин на колеснице, или Гада и Сарана, (251) или Самба (252) вместе со всеми вришни

снарядятся в доспехи, о царь царей, для оказания нам (помощи) на головном участке величайшего сражения, то и тогда я назначу внука из

рода Шини, того тигра среди людей, воистину отважного, на дело оказания нам помощи, ибо, о великий царь, нет для меня здесь другого, равного ему!" - так, о братец мой, (253) говорил мне в Двайтаване (254) Дхананджая, рассказывая за глаза об истинных твоих

добродетелях в собрании людей благородных. Ты не должен, о отпрыск рода Вришни, сделать напрасной ту надежду Дхананджайи, а

равно и обоих - мою и Бхимы!

63-69 Когда я, странствуя по различным местам священных омовений, направлялся в Двараку,255 я тоже наблюдал там твою

благоговейную преданность Арджуне. И когда мы пребывали в бедствии, (256) мною, о Шайнея, не было замечено ни у кого среди

других той добросердечности, какую обнаружил к нам ты! Из-за своего благородного происхождения и из-за преданности нам ты, о

могучий лучник, должен ради выражения сочувствия к своему другу и наставнику действовать, о могучерукий, путем, (257) достойным

твоей дружбы и доблести, высокого происхождения и правдивости, о отпрыск из рода Мадху! Ведь Суйодхана, облаченный в доспехи

Дроной, внезапно отправился (преследовать Арджуну). А еще перед этим выехали (преследовать его) другие могучие воины кауравов.

Страшный громкий шум слышен перед (колесницей) Виджайи! О Шайнея, благоволи отправиться туда скорее, о отпрыск из рода Мадху!

Бхимасена и мы сами, готовые к битве вместе со всеми войсками, будем сдерживать Дрону, если он двинется против тебя.

70-77 Посмотри, о Шайнея, на отряды войска бхаратийского, убегающие с поля битвы: раздираемые в сражении, они издают громкие

вопли! Подобно океану, волнуемому силой могучего ветра во время приливов и отливов, войско сына Дхритараштры, о братец мой,

приведено в волнение Савьясачином. От множества колесниц, людей и коней, быстро двигающихся повсюду, поднялась пыль и

распространяется над всем войском. (Смотри),

Пхальгуна, тот губитель вражеских героев, окружен синдху-саувирами, (258) вооруженными когтеобразными пиками и копьями, и

украшен (во всех сторон) высокочтимыми героями! Не отразив (сперва) этого войска, невозможно будет убить Джаядратху! Ведь все эти

воины готовы положить свои жизни ради правителя Синдху! Посмотри на это совсем неприступное войско сыновей Дхритараштры,

ощетинившееся стрелами и дротиками и осененное лесом знамен, изобилующее конями и слонами! Слушай грохот их барабанов и

призывный вой их раковин, издаваемые ими страшные львиные рыки и скрип ободов колес колесничных! Слушай трубный рев их слонов

и тяжелую поступь тысяч пехотинцев. Слушай же и топот мчащихся всадников, сотрясающих землю!

78-85 Впереди (Арджуны) находится войско правителя Синдху, а позади него - войско Дроны. И так как последнее весьма

многочисленно, о тигр среди мужей, то (враг) способен причинить страдания даже самому владыке богов! Потонувший среди этого

безграничного войска, (Арджуна) может даже лишиться своей жизни! И если он будет убит в бою, как сможет жить тогда подобный мне?

Во всяком случае, окажись я в таком столь горестном несчастии, увы, (какой тогда смысл) в жизни? Иссиня-темный внешностью, юный

годами, с хлопкоподобными (в завитушках) локонами, прекрасен для взора тот Пандава! Ловко владеющий оружием и искусный в

различных приемах ведения боя, он, могучерукий, проник, о братец мой, в войско бхаратов при восходе солнца! А день уже проходит! И

я не знаю, о отпрыск рода Вришни, жив он или нет! А ведь то обширное войско кауравов подобно океану! О братец мой, Бибхатсу

могучерукий проник в бхаратийское войско совершенно один, а оно ведь непреодолимо даже богами в, великой битве! И мой рассудок

сегодня никак не обращается к битве! Да и Дрона, столь неистовый в бою, изматывает мое войско. Тебе воочию видно, о могучерукий,

как мчится сей дваждырожденный (по бранному полю)! Когда различные задачи представляются сразу все вместе, ты как раз весьма

искусен (в выборе того, чему должно быть сперва уделено внимание). И ты должен, о отпрыск рода Мадху, сделать то, что

представляется наиболее важным и безотлагательным! (259) Среди всех задач, - я сам считаю всегда, - это (именно, помощь Арджуне)

должно привлечь наше внимание! Вызволение Арджуны в сражении должно быть предпринято прежде всего!

86-93 Я не печалюсь об отпрыске рода Дашарха, (260) ибо он хранитель и владыка вселенной! Ведь он в состоянии, о братец мой,

победить в сражении даже три мира, вместе взятые! Говорю тебе правду, о тигр среди людей! А что уж говорить об этом весьма слабом

войске сына Дхритараштры! Арджуна, однако же, о потомок рода Вришни, терпит мучения от многочисленных (преимуществ

противника) в битве. Он может расстаться с жизнью в сражении! Потому-то я испытываю упадок духа! Отправляйся ты по пути его, как и

должны подобные тебе следовать ему подобному в такую годину, (отправляйся же), побуждаемый подобным мне! Среди наиболее

выдающихся в сражении героев рода Вришни двое считаются атиратхами. Это - Прадьюмна могучерукий и ты сам, о Сатвата, (261) кто

столь известен! Во владении оружием ты равен самому Нараяне, в силе равен Санкаршане! (262) В храбрости (263) ты равен Дхананджае,

о тигр среди мужей, превосходя Бхишму и Дрону и всякого, кто хорошо искушен в бою. Сегодня в мире добродетельные говорят о тебе, о

Мадхава, тигре среди людей: "Нет ничего в этом мире недостижимого для Сатьяки!" Поэтому делай то, что я скажу тебе, о могучий!

94-101 Ведь тут у людей и у обоих - у тебя и у Партхи есть подлинное представление (о высоком происхождении и нравственности, об

учености и прочих достоинствах). (264) И ты, о могучерукий, не должен разрушить его теперь! Жертвуя самой жизнью, столь дорогой

(каждому), рыскай по полю брани, как герой! Ибо, о Шайнея, отпрыски рода Дашарха не заботятся о сохранении своей жизни в

сражении! Уклонение от битвы, отсутствие твердости (265) и побег с поля боя - это обычай трусливых и низменных, и его никогда не

придерживаются Дашархи. Арджуна, справедливый душою, есть твой наставник, о братец мой! Васудева же, о бык из рода Шини,

является наставником и твоим, и мудрого Партхи. Ведь зная эти две причины, я говорил тебе это. Не пренебрегай же моими словами, ибо

я - наставник твоего наставника! И это, (сказанное) мною, одобрено Васудевой и Арджуной. Я сказал тебе сущую правду! Отправляйся

же туда, где находится Дхананджая! Приемля эти слова мои, о воистину отважный, проникни, о братец мой, в это войско злостного сына

Дхритараштры! И проникнув в него должным образом, ты, сражаясь с могучими воинами на колесницах, покажи, о Сатвата, такие

подвиги, какие достойны тебя!"

Так гласит глава восемьдесят пятая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 86

57 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

Санджая сказал:

1-8 Услышав те слова, полные любви и сердечности, сопровожденные сладостными звуками, своевременные и восхитительные,

сказанные с полной беспристрастностью царем справедливости, тот бык из рода Шини - Сатьяки, о лучший из рода Бхараты, промолвил в

ответ Юдхиштхире: "Я выслушал все эти слова твои, как ты говорил мне, о неувядаемый (славою), слова, проникнутые справедливостью, восхитительные и ведущие к славе ради Пхальгуны! Ведь в такое время, увидя подобного мне, преданного (тебе друга), ты благоволи, о

царь царей, только приказать мне точно так же, как это ты мог бы сделать самому Партхе! Что до меня, то я нисколько не собираюсь

беречь свою жизнь ради Дхананджайи. Когда же, однако, я получил уже твое приказание, что же (есть еще такого, чего) я не должен буду

делать в этой великой битве? Побуждаемый тобою, я смогу сражаться с тремя мирами вместе с их богами, асурами и людьми, о владыка

людей! А что уж говорить о слабосильном войске сына Дхритараштры! (266) Но сегодня я сражусь с войском Суйодханы, (подступая к

нему) со всех сторон, и одержу над ним победу в сражении, о царь! Говорю тебе правду! Здравым и невредимым я достигну Дхананджайи

здравого и невредимого и, когда будет убит Джаядратха, я вновь, о царь, вернусь к тебе же!

9-14 Мне необходимо, однако, уведомить тебя обо всех этих словах Васудевы и мудрого Пхальгуны! Меня сильно уговаривал (267) все

снова и снова Арджуна среди всего войска (в таких словах) и при этом Васудева их слышал: "Сегодня, о Мадхава, приняв благородное

решение вступить в битву, охраняй бдительно царя, пока я не убью Джаядратху. Поручив (охрану) царя тебе, о могучерукий, или

Прадьюмне, могучему воину на колеснице, я спокойно двинусь на Джаядратху. Ты ведь знаешь Дрону, неистового в сражении,

считающегося наилучшим (среди воинов). И ты постоянно слышал также о клятве Дроны, о Мадхава! Сын Бхарадваджи нетерпеливо

жаждет схватить царя справедливости! И Дрона способен также сломить Юдхиштхиру в сражении!

15-20 При таком течении дела, поручив тебе (охрану) царя справедливости, лучшего из людей, я отправлюсь сегодня на сокрушение

правителя Синдху! Убив Джаядратху, я непременно вернусь сюда, о Мадхава! (Смотри же), чтобы Дрона не смог схватить насильно царя

справедливости в сражении! Если же он, лучший из мужей, будет схвачен сыном Бхарадваджи, о Мадхава, тогда убиения Джаядратхи не

совершится и велико будет мое горе! И если, о лучший из людей, такое случится (268) с правдоречивым Пандавой, то очевидно нам снова

придется отправиться в лес! И та победа моя (над Джаядратхой), вполне очевидно, будет совершенно бесполезной, если Дроне,

воспаленному гневом, удастся схватить Юдхиштхиру в сражении! Поэтому сегодня ты, о могучерукий, чтобы сделать мне приятное, о

Мадхава, а также ради победы моей и славы, охраняй царя в сражении!"

21-29 Таким образом (как видишь), ты передан мне под мою опеку Савьясачином, постоянно усматривающим опасность для тебя от сына

Бхарадваджи, о владыка! И ты, о могучерукий, постоянно видишь, что нет ведь никого другого, кроме сына Рукмини (Прадьюмны), кто

мог бы выступить соперником Дроны в сражении, о владыка! Да и меня также считаешь ты достойным соперником мудрого сына

Бхарадваджи в битве. Я не могу поэтому осмелиться пренебречь этим высоким уважением ко мне и тем повелением наставника моего

(Арджуны) или же покинуть тебя, о царь земной! Наставник (Дрона), облаченный в неуязвимый панцирь, благодаря ловкости своих рук,

настигнув тебя в сражении, будет играть тобою, как дитя с птичкой! Если бы сын Кришны, с изображением макары на своем знамени

(269) и с луком в руке, был здесь, тогда я конечно передал бы ему тебя, ибо он защитил бы тебя, как сам Арджуна! Ты должен заботиться

о своей собственной защите! Если я уйду, кто же тогда будет защитником твоим, кто может выступить в битве против Дроны, когда я

отправлюсь к Пандаве? (270) Да не будет у тебя опасений в отношении Арджуны! Могучерукий, никогда он не впадает в уныние, какое

бы тяжкое бремя не возлагал он на себя! Те воины, которые (противостоят ему), - саувираки (271) и сайндхава-пауравы, (272) и те, что

пришли с севера и с юга, и те, о царь, кои возглавляемы Карной и слывут выдающимися из воинов на колесницах, - все они не стоят и

шестнадцатой доли разгневанного Арджуны!

30-38 Вся Земля, поднимись она против него, вместе с богами, асурами и людьми, со всеми племенами ракшасов, о царь, с киннарами и

могучими змеями, - в сущности, все, что движется и неподвижно, (273) не в состоянии противостоять Партхе в сражении! Коль ты знаешь

об этом, о великий царь, пусть рассеется твой страх в отношении Дхананджайи! Там, где находятся оба те героя, могучих лучника, - аба

Кришны, воистину отважные, - там никакой беды для их дела отнюдь не может случиться! Подумай о божественном могуществе, (274) о

совершенстве во владении оружием, о находчивости (276) и о ярости в бою, а также о благодарности и сострадании брата своего!

Подумай также, о царь, о чудесном знании оружия, которое проявит Дрона в сражении, когда я покину (это место), чтобы отправиться к

Арджуне! Ведь наставник, о царь, неистово жаждет схватить тебя, стремясь также сделать клятву свою правдивой, о потомок Бхараты!

Позаботься сегодня о собственной своей защите! Кто же будет охранять тебя, когда я уеду, на кого полагаясь, (278) о Партха, могу я

отправиться к Пхальгуне? Ведь, не передав тебя, о великий царь, кому-нибудь в этом великом сражении, я ни за что не отправлюсь (к

Арджуне), о Кауравья! Говорю тебе правду! Поразмыслив об этом по-разному своим умом, о лучший из разумнейших, и усмотрев умом

своим, что подходит для твоего высшего блага, приказывай мне, о царь!"

Юдхиштхира сказал:

39-45 Это именно так, о могучерукий, как ты говоришь, о Мадхава! И все же, однако, душа моя не становится спокойной в отношении

Владельца белых коней, (277) о достойнейший! Я приложу заботливо крайние усилия для своей собственной защиты. С моего дозволения

ты отправляйся туда, куда поехал Дхананджая! Поразмыслив своим умом о собственной моей защите в сражении и о необходимости

отправиться к Арджуне, я предпочитаю из этих двух (возможностей) последнюю: чтобы (ты) отправился туда. Ты приготовься поэтому,

чтобы отправиться туда, куда уехал Дхананджая! Мою же собственную защиту обеспечит Бхима могучий! Сын Паршаты вместе со

своими единоутробными братьями и все могущественные цари, и сыновья Драупади, о братец мой, будут, без сомнения, защищать меня!

Пятеро братьев- кекаев и ракшас Гхатоткача, Вирата и Друпада, и Шикхандин, могучий воин на колеснице, и Дхриштакету,

преисполненный силы, и Кунтибходжа, о достойнейший, Накула и Сахадева, а также панчалы и сринджайи, - все они, о братец мой,

будут, без сомнения, весьма старательно защищать меня!

46-50 Дрона со своим войском и Критаварман в сражении не в состоянии будут побить нас или причинить мне вред. А Дхриштадьюмна,

усмиритель врагов, проявляя свою доблесть, будет сдерживать яростного Дрону в сражении, как берег морской сдерживает обиталище

Макаров. (278) Там, где будет находиться в пылу битвы сын Паршаты, губитель вражеских героев, туда никогда не сможет подступить

могучее войско Дроны. Сей (герой) произошел из пылающего огня для сокрушения Дроны, облаченный в панцирь, вооруженный луком,

стрелами и мечом, и в дорогих украшениях. Отправляйся вполне уверенно, о Шайнея, и не тревожься обо мне! Дхриштадьюмна,

воспаленный гневом, сдержит Дрону в сражении!

Так гласит глава восемьдесят шестая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 87

Санджая сказал:

1-8 Услышав эти слова царя справедливости, тот бык из рода Шини, (279) опасаясь осуждения Партхи, (280) если он покинет царя

земного, и особенно желая уберечь себя от порицания людей (за непослушание Юдхиштхире), подумал про себя: "Да не скажут люди обо

мне, что я испугался, отправляясь к Пхальгуне!" Поразмыслив об этом множество раз, Сатьяки, неодолимый в бою, тот бык среди людей, сказал царю справедливости такие слова: "Если ты считаешь, что защита твоя достаточно устроена, - благополучие да будет с тобою, о

владыка народов, - то я исполню повеление твое и последую за Бибхатсу! Ибо нет никого в трех мирах, кто был бы милее для меня, чем

Пандава, о царь, - говорю тебе правду! Я последую по его пути по твоему повелению, о милостивый! Нет ведь ничего такого, чего бы я

когда-либо не сделал для тебя! Ибо как повеление наставника моего всегда особенно важно для меня, о лучший из людей, так и Твое

повеление исключительно важно для меня еще в гораздо большей степени! Ведь братья твои Кришна и Пандава (281) всегда делают то,

что приятно тебе. Знай же, о бык среди царей, что я всегда подвизаюсь в том, что приятно им обоим!

9-15 Приемля приказание твое головой своей ради Пандавы, о владыка, я отправлюсь (к нему), прорвавшись сквозь этот непроницаемый

строй, о наилучший из людей! Разгневанный, я проникну сквозь войско Дроны, как рыба - сквозь море, и двинусь туда, о царь, где

находится царь Джаядратха, где стоит он, полагаясь на свое войско в страхе перед Пандавой, охраняемый лучшими из выдающихся

воинов на колесницах: сыном Дроны, Карной, Крипой и другими. Расстояние отсюда, о владыка народов, я думаю, составляет три

йоджаны (282) до того места, где стоит сейчас Партха, готовый к убиению Джаядратхи! Однако, хотя он и находится на расстоянии трех

йоджан, я все же последую по его пути с твердым сердцем и (останусь с ним), о царь, пока правитель Синдху пе будет убит! Но кто же из

людей вступит в битву без приказания вышестоящего? И кто, подобный мне, получив повеление, как я от тебя, о царь, не стал бы

сражаться? Я знаю то место, куда я должен отправиться, о владыка! Изобилующий железными прутьями, дротиками, булавами и пиками,

саблями и обоюдоострыми мечами, щитами и копьями и наилучшими из лучших стрелами и луками - я всколеблю этот океан войска!

16-22 Это войско слонов, которое видишь ты, состоит из тысячи слонов, принадлежащих к роду по названию Анджана, (283) - все они

наделены великой мощью, и на (спинах) их сидят множество млеччхов, восторгающихся битвой и искусно разящих. Эти слоны, видом

подобные облакам, о царь, источающие течку, словно дождевые тучи, никогда не отвращаются (от битвы), будучи понуждаемы своими

58 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

седоками. И не может быть для них поражения, о царь, за исключением случаев, когда они бывают убиты! Затем, с другой стороны, эти

воины, сражающиеся на колесницах, которых ты видишь со всех сторон, о царь, все принадлежат к царскому роду (284) и являются

махаратхами, по прозвищу "рукмаратхи" ("обладатели золотых колесниц"). Они искусны во владении оружием и сражении на

колесницах, а также со спин слонов, о владыка народов! Они полностью преуспели в науке владения оружием и хорошо сведущи в

кулачном бою. Способные сражаться булавами и владеющие искусством рукопашного боя, они одинаково ловки в нанесении ударов

саблями и в нападении с мечом и щитом. Они храбры и хорошо обучены и соперничают (в доблести) друг с другом. Ежедневно, о царь,

они жаждут убивать (как можно больше) людей в сражении.

23-29 Эти воины подчинены Карне, о царь, и преданы Духшасане. Даже Васудева восхваляет их как выдающихся из воинов,

сражающихся на колесницах. Движимые постоянно желанием совершать приятное для Карны, они послушны его воле. Это по его

приказанию, о царь, они возвратились от (преследования) Шветаваханы (285) и поэтому, нераненные и неутомленные, облаченные в

крепкие доспехи и с тугими луками, наверное, выступили против меня также по повелению сына Дхритараштры! Сокрушив их в

сражении ради блага твоего, о Каурава, я после этого последую по пути Савьясачина! А эти другие слоны, о царь, числом в семь сотен,

которых ты видишь облаченных в доспехи и хорошо украшенных, на чьих спинах восседают кираты, - их вместе со множеством слуг, (их

обслуживающих), царь киратов, схваченный (ранее) Савьясачином, даровал ему, желая сохранить свою жизнь. Они, о царь, были прежде

усиленно используемы для выполнения твоих работ. Теперь же они собираются сражаться против тебя самого. Обрати внимание на эту

превратность времени!

30-37 Эти же их седоки - кираты трудноодолимы в бою. Хорошо сведущие в искусстве сражаться со слонов, все они происходят из рода

Агни. (286) Все они раньше были побеждены в сражении Савьясачином и теперь старательно дожидаются меня, послушные воле

Дурьйодханы. Искромсав их своими стрелами, о царь, этих киратов, трудноодолимых в бою, я отправлюсь вслед за Пандавой,

сосредоточившимся всецело на убиении правителя Синдху. А эти (другие) громаднейшие слоны, происходящие из рода Анджана, с

крепкой кожей, хорошо обученные, со щек и ртов своих источающие течку и хорошо украшенные всевозможными доспехами, целиком

сделанными из золота, неотступно настигают цель в сражении, о царь, и подобны в битве самому Айраване. (287) Они прибыли с

Северной горы, (288) и на них разъезжают свирепые дасью, (289) с крепкими мускулами, все - превосходнейшие воины, облаченные в

кольчуги из вороненой стали. (290) Там среди них есть такие, кои родились из коровьей утробы, и есть родившиеся от обезьяньей утробы, и еще такие, что родились от утробы различных других существ, а также родившиеся от человеческой утробы. Это подразделение войска

млеччхов, нечестивых и зловредных, обитающих в твердынях Химавана, кажется (на расстоянии) цвета дымчатого.

38-45 Обретя все это и целое полчище слонов, а также Крипу и сына Сомадатты, (291) и Дрону, превосходнейшего из воинов,

сражающихся на колесницах, также царя страны Синдху и Карну, Дурьйодхана думает пренебрежительно о пандавах! Побуждаемый

судьбою, он считает себя уже достигшим своей цели. Однако все они (названные мною), попав в сферу досягаемости моих стрел, не

вызволятся (от меня), о Каунтея, если даже были бы они наделены быстротою мысли! Высокочтимые всегда Дурьйодханой, зависящим

от геройской доблести других, (воины те) придут к гибели, мучимые тучами моих стрел. А эти другие воины на колесницах, которые, о

царь, виднеются там, с золотыми знаменами и неотразимые, - эти называются камбоджами, если ты слышал. Они храбры и хорошо

воспитаны и неизменно преданы науке оружия. Желающие благополучия друг другу, ведь все они крепко сплочены. Они составляют

целое акшаухини разгневанных воинов у сына Дхритараштры, о потомок Бхараты, и стоят, приготовившись старательно, ради меня,

охраняемые героями кауравами. Неусыпно бдительные, о великий царь, они стоят, сосредоточив свое внимание как раз на мне! Но их

непременно я сокрушу, как огонь (уничтожает) сухую траву!

46-52 Поэтому пусть те, кто занимается снаряжением колесниц, положат, о царь, все колчаны и всевозможные боевые принадлежности

подобающим образом в мою колесницу. И в самом деле, в такой (свирепой) битве должно быть взято оружие различных видов. Пусть

колесница будет снабжена пятью неотъемлемыми элементами, (292) как это предписано учителями (военного дела), ибо я должен буду

сразиться с камбоджами, яростными, подобно ядовитым змеям. Я должен буду также сразиться с киратами, вооруженными различными

видами оружия и способными сражаться всяким оружием, подобными змеиному яду и искусно разящими, (киратами), которые всегда

обласканы самим Дурьйодханой и всегда желают блага своему царю. Я должен будут также сразиться с шаками, по доблести равными

самому Шакре, свирепыми, подобно огню, и неприступными, подобно пылающему пламени. Также и со множеством других различных

воинов, о царь, - неотразимых, неумолимых и одержимых в бою, я должен буду сразиться в битве. Поэтому пусть превосходнейшие кони,

отмеченные благоприятными признаками, будут снова впряжены в мою колесницу, после того как они отдохнули, напились воды и

покатались по земле!"

53-59 И после (этих слов Сатьяки) царь (Юдхиштхира) велел положить в его колесницу все колчаны и всевозможные боевые

принадлежности, а также различные виды оружия. Затем люди, (прислуживавшие за лошадьми), отпустив четырех его превосходных

коней на все стороны, напоили их вкусной водою, приводящей в возбуждение. И после того как они напились воды и покатались по

земле, выкупались и поели корму и стрелы из них были извлечены, (293) а сами они были украшены золотыми гирляндами, - тех четырех

коней, старательно обученных, обладающих мастью, подобной цвету золота, и быстро мчащихся, резвого нрава и чрезвычайно

послушных, запряг украшенных золотыми сбруями в колесницу Сатьяки, как должно, младший брат Даруки. И колесница та была, как

подобает, снабжена высоким знаменем с изображением льва, увенчанного золотой гривой, и украшена флажками цвета белых облаков и

покрыта золотыми узорами, пестреющими драгоценными камнями и кораллами, и высился над ней зонт, установленный на золотом

шесте, и была заполнена она множеством всякого оружия. И (когда кони были впряжены), младший брат Даруки - возница и любимый

друг Сатьяки, доложил ему, подобно тому как (сообщает об этом) Матали - Васаве, что колесница уже заложена.

60-65 Тогда, совершив омовение и очистившись, Сатьяки, над которым были совершены благоприятствующие обряды, велел дать (много)

золотых нишков (294) тысяче брахманов-снатаков (295) (призвавших на него благословения). И освященный теми благословениями, он,

наилучший из прекрасных, заслуживающий почетного напитка, выпив тогда мед кайлавата, (296) выглядел весьма блистательно с

покрасневшими глазами, вращающимися от опьянения. Прикоснувшись к бронзовому зеркалу (297) и преисполненный великой радости,

он вдвое усилился в своей мощи, уподобившись сверкающему огню. И затем, когда он, лучший из воинов, сражающихся на колесницах,

облаченный в панцирь и хорошо украшенный, взял к себе на колени лук со стрелами, над ним был совершен брахманами

умилостивительный обряд для отвращения зла. И юные девушки почтили его ливнями жареных зерен, благовониями и гирляндами

цветов. Затем он с почтительно сложенными ладонями рук поклонился стопам Юдхиштхиры и тот поцеловал его в голову. После этого

он взошел на свою могучую колесницу. И тогда те кони, резвые и хорошо упитанные, быстрые как ветер и непобедимые, происходящие

из страны Синдху, игриво помчали ту победоносную колесницу.

66-72 Затем Сатьяки, всем существом своим преисполненный радости, обратившись к Бхиме, (следовавшим за ним), сказал ему: "Ты, о

Бхима, охраняй царя, ибо это первостепенный твой долг! Прорвав строй этого войска, чей пробил уже час, я проникну в него. Теперь ли, или в дальнейшем, защита царя - твой высочайший долг! Ты знаешь мою геройскую доблесть, я же знаю твою, о усмиритель врагов!

Поэтому возвращайся, о Бхима, если ты желаешь (сделать) мне приятное!" На такие слова Сатьяки тот промолвил ему: "Отправляйся

тогда для успеха твоего дела! Я буду осуществлять защиту царя, о лучший из людей!" На эти сказанные слова тот отпрыск рода Мадху

промолвил в ответ Бхимасене: "Быстрее отправляйся, отправляйся назад, о Партха! Сегодня победа моя несомненна! Ибо проникнутый

любовью ко мне и преданный, ты сегодня послушен моим желаниям! Ибо и благоприятные знамения, о Бхима, также говорят мне, (что

победа моя несомненна)! После того как зловредный правитель Синдху будет убит благородным Пандавой, я без сомнения обниму царя,

справедливого душою!"

73-75 Сказав такие слова Бхиме и отпустив его, тот благородный (воин) стал пристально разглядывать твое войско, подобно тому как

тигр (высматривает) стада антилоп. И войско твое, увидев его, так на него взирающего, о повелитель людей, впало опять в

замешательство и стало сильно трепетать. Тогда Сатьяки тот, желая видеть Арджуну по велению царя справедливости, о царь, внезапно

ринулся против твоего войска.

Так гласит глава восемьдесят седьмая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 88

Санджая сказал:

1-8 Меж тем как Ююдхана, желая сражаться, двинулся против твоего войска, царь справедливости, о великий царь, окруженный своим

войском, последовал за Ююдханой, чтобы достичь колесницы Дроны. Затем сын царя панчалов (Дхриштадьюмна), неодолимый в

сражении, и царь Васудана, оба громко возгласили среди войска пандавов: "Подходите, разите быстро и обрушивайтесь (на врага) так, чтобы Сатьяки, неодолимый в бою, мог свободно пройти (сквозь строй кауравов)! Ибо многие могучие воины на колесницах стараются

победить его!" Так говоря, (могучие воины пандавов) стремительно нагрянули на твое войско. И право, все они ринулись туда (с

59 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

возгласами): "Мы непременно победим самих тех (воинов)!" И тогда громкий шум раздавался перед колесницей Ююдханы. Огромное

войско твоего сына, приводимое в трепет героем из рода Сатвата, о великий царь, было разбито им на сто сражающихся горсточек

(храбрецов). И когда тот строй расчленялся так, внук Шини, могучий воин на колеснице, сокрушил семерых героев, могучих лучников, на

переднем участке вражеского войска. Перепуганные, сильно крушимые и теснимые могучеруким воином, герои те покинули поле боя

при виде того сверхчеловека.

9-16 И от колесниц со сломанными осями и разбитыми сидениями, о достойнейший, от раскатившихся (в разные стороны) колес, от

срубленных и поверженных знамен; от колесничных днищ (298) и стягов, от головных уборов, украшенных золотом, от человечьих рук,

умащенных сандалом и украшенных браслетами ангада, о владыка народов; от человечьих бедер, напоминающих хоботы слонов или

извилистые тела змей, - чем была покрыта, земля, о лучший из мужей, - от луноподобных ликов, украшенных чудесными серьгами,

волооких воинов, лежащих повсюду (на поле брани), о потомок Бхараты, сама земля выглядела красиво! От павших на землю слонов,

рассеченных различным образом и подобных утесам, она выглядела чрезвычайно красиво, словно обширная равнина, усеянная холмами.

Сокрушенные тем долгоруким (героем) и лишенные жизни, кони, упав на землю, выглядели красиво в постромках, сделанных из

блестящего золота и украшенных нитями жемчуга, и в пестрых чудесных панцирях. И уничтожив различные роды твоего войска, тот

отпрыск рода Сатвата проник в твой боевой строй, сильно измотав и обратив в бегство все твое войско. Затем Сатьяки пожелал следовать

тем путем, которым до него отправился Дхананджая. Однако он был остановлен Дроной.

17-24 Столкнувшись с сыном Бхарадваджи, о достойнейший, Ююдхана, преисполненный гнева, не остановился, как громада вод при

столкновении с берегом морским. Дрона, однако же, сдерживая в сражении Ююдхану, могучего воина на колеснице, пронзил его пятью

острыми стрелами, способными проникать в жизненно важные места. Сатьяки же, о царь, в том сражении пронзил Дрону семью

стрелами, отточенными на камне и оснащенными золотым основанием и оперением цапли и павлина. Но Дрона больно потревожил

своего противника, его коней и возницу шестью стрелами. И Ююдхана, тот могучий воин на колеснице, не смог вынести такого (подвига)

Дроны. Издав львиный клич, Сатьяки тогда пронзил Дрону десятью стрелами, затем шестью и потом еще восемью другими. И снова

Ююдхана пронзил Дрону десятью стрелами, его возницу - одной и четырех коней его - четырьмя стрелами. А другой стрелой он пронзил

его знамя в той битве, о достойнейший! Тогда Дрона стремительно покрыл его вместе с конями, возницей и знаменем быстролетящими

стрелами, словно тучами саранчи. Точно так же и Ююдхана бесстрашно покрыл Дрону множеством быстролетных стрел. И тогда Дрона

сказал ему:

25-26 "Твой наставник (Арджуна) удалился прочь, как трус, оставив поле боя, ибо, покидая меня, сражавшегося с ним, он проследовал с

правой стороны. Ты тоже, о отпрыск рода Мадху, не избавишься от меня живым сегодня, когда я сражаюсь с тобой, если ты, подобно

своему наставнику, не уедешь быстро, оставив меня на поле битвы!"

Сатьяки сказал:

27 По повелению царя справедливости я должен следовать путем Дхананджайи! Благополучие пусть сопутствует тебе, о брахман! Да не

будет у меня потери времени (из-за битвы с тобою)!

Санджая сказал:

28-35 Сказав так, внук Шини объехал стороной наставника и внезапно устремился вперед, о царь! И обратившись к своему вознице, он

сказал ему: "Дрона будет всячески прилагать усилия, чтобы воспрепятствовать мне. Поезжай старательно в сраженяи, о возница, и

внимай этим важным словам моим! Вон это виднеется войско авантьев, (299) отличающееся великим блеском. А непосредственно за ним

- это могучее войско из южан. (300) Следующее за ним - это обширное войско бахликов. А рядом с бахликамя стоит и могучее войско

Карны, готовое к бою. Разделенные одно от другого, но полагающиеся одно на другое, все они, о возница, не покинут поля битвы!

Достигнув открытого промежутка между этими (войсками), погоняй бодро коней! Держась умеренной скорости, вези меня туда, о

возница, где виднеются бахлики с различным поднятым оружием и многочисленные воины-южане, предводительствуемые сыном суты,

чье войско представляется взору, (войско), состоящее из слонов, коней и колесниц, включая также и пехотинцев, происходящих из

различных областей!"

36-44 Сказав так много вознице своему, он, избегая брахмана (Дроны), стремительно прорвался туда, где находилось свирепое и могучее

войско Карны. Распаленный гневом, Дрона, однако, неотступно преследовал его, сея в него множество стрел, тогда как могучерукий

Ююдхана все продвигался вперед, не поворачивая вспять. Поразив весьма обширное полчище Карны острыми стрелами, Сатьяки проник

в бескрайнее войско бхаратов. Когда же, однако, Ююдхана проник туда и отряды, (противодействовавшие ему), разбежались, неистовый

Критаварман стал сдерживать Сатьяки. Но поразив нападающего на него противника шестью стрелами, отважный Сатьяки убил

мгновенно четырех его коней четырьмя другими стрелами. И затем снова шестнадцатью прямыми, быстролетными стрелами Сатьяки

пронзил Критавармана посредине груди. Терзаемый множеством стрел с тонко отточенными остриями, (посылаемых) отпрыском рода

Сатвата, о великий царь, Критаварман не смог вынести этого. Возложив (на лук) стрелу с острием в виде телячьего зуба, подобную

(ядовитой) змее и (быструю), как ветер, и натянув (тетиву), о царь, вплоть до самого уха, он пронзил грудь Сатьяки. И с оперенным

основанием та стрела, пробив доспехи и пронзив наскозь тело, вонзилась в землю, обагренная кровью.

45-52 Затем Критаварман, знаток высочайшего оружия, о царь, рассек множеством стрел его лук вместе с тетивой и стрелою,

(возложенной на ней). И вслед за этим, возбужденный гневом, о царь, он в той битве пронзил Сатьяки, воистину отважного, посредине

груди десятью острыми стрелами. И когда лук его был рассечен, Сатьяки, лучший из обладающих мощью, поразил дротиком в правую

руку Критавармана. Взяв затем другой тугой лук, доблестный Сатьяки быстро стал метать стрелы сотнями и тысячами и окутал ими со

всех сторон Критавармана вместе с его колесницей. И окутав густо (тем потоком) сына Хридики (301) в сражении, Сатьяки тогда стрелою

с серповидным острием отсек голову его вознице. И возница сына Хридики, сраженный так, упал с огромной колесницы. И тут кони

Критавармана, когда возница его был убит, умчались прочь со всей стремительностью. Тогда правитель бходжей (302) бесстрашно сам

сдержал коней и с луком и стрелами в руках встал, (готовый к бою). И тот (подвиг его) громко приветствовали его войска. Вздохнув

свободно только с минутку, он погнал затем своих добрых коней. Сам же, лишенный страха, он внушал врагам своим великий страх. А

Сатьяки тем временем выехал вперед от него, тогда как сам Критаварман ринулся против Бхимасены.

53-59 Сатьяки же, со своей стороны, выбравшись из войска Дроны, помчался со стремительной быстротой к могучему войску

Камбоджей. Но сдерживаемый там многочисленными храбрыми и могучими воинами на колесницах, Сатьяки, воистину отважный, не

смог тогда, о царь, двинуться (ни на шаг). Тем временем Дрона, расположив свое войско в должном порядке (303) и возложив бремя (о

защите его) на правителя бходжей, решительно двинулся в пылу той битвы на Ююдхану с желанием сразиться. И меж тем как он

преследовал так Ююдхану сзади, главнейшие воины из войска пандавов, разгневанные, стали сдерживать его. Панчалы же, однако,

предводительствуемые Бхимасеной, достигнув сына Хридики, выдающегося из всех воина, сражающегося на колеснице, утратили свой

пыл, будучи остановлены, о царь, отважным Критаварманом, столь проявлявшим свою доблесть. Хотя и несколько упавшие духом, все

они сражались с большим рвением. А он бесстрашно сдерживал их потоками своих стрел вместе с утомленными их животными. Однако

сдерживаемые так правителем бходжей, храбрые воины (из войска пандавов), жаждущие сражаться с войском самих бходжей, стояли,

подобно благородным (по своей родовитости) ратникам, (304) домогаясь великой славы.

Так гласит глава восемьдесят восьмая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 89

Дхритараштра сказал:

1-7 Наше войско в одинаковой степени состоит из различных родов, (305) оно в равной степени рассматривается как превосходнейшее.

Равным образом оно построено в боевые порядки, согласно установленным правилам, и в равной степени оно многочисленно, о Санджая!

Оно постоянно чтится нами и оно всегда предано нам. Оно обширно (по величине своей) и представляет весьма необычайное зрелище, и

доблесть его испытана заранее. Воины в нем не слишком стары и не слишком молоды. И они не худы и не слишком толсты. Учтивые в

обхождении, склонные к долголетию и с крепким телосложением, они свободны от болезней. Они облачены в боевые доспехи и

вооружены многочисленным оружием, они искусны в различных видах применения оружия. Они сведущи в искусстве взбираться на

спины слонов и спускаться с них, в продвижении вперед и быстром отходе назад, (306) в ловком нанесении ударов, в выступлении в

поход и отступлении. Множество раз они испытывались в управлении слонами, конями и колесницами. И будучи испытаны должным

образом, они ублаготворялись жалованием, не из-за одной родовитости, не из благосклонности и не из-за родственных связей. И не было

в войске моем такого, кто (пришел бы случайно), не будучи призван, (307) или же не получал бы содержания.

8-14 Мое войско состоит из людей родовитых и благородных, которые довольны, накормлены досыта и покорны. Оно пользуется

заслуженными почестями и благосклонностью, овеяно славой и отмечено мудростью. Оно охраняется, о сын мой, главными из наших

советников и многими другими, занятыми в главных делах, из коих все - превосходнейшие из людей, подобные самим хранителям мира!

60 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

Оно охраняется также многочисленными царями земными, желающими сделать приятное для нас и примкнувшими к нам по своей воле

вместе со своими войсками и приверженцами. И право же, (войско наше) подобно великому океану, наполненному водами

(неисчислимых) потоков, текущих со всех сторон. Оно изобилует конями и колесницами, напоминающими, хоть и бескрылые они,

крылатых тварей (парящих над гладью океана). Воины в этом (океане войска) заменяют его неистощимые воды, а верховые и упряжные

животные составляют его страшные вздымающиеся волны. Бесчисленные пращи, мечи и булавы, дротики, стрелы и копья заменяют в

нем рыб. Изобилующее знаменами и убранствами, оно украшено жемчугами вместо (прибрежных) галек. Быстро мчащимися верховыми

и упряжными животными оно приводится в сотрясение вместо могучих порывов ветра. Дрона заменяет в нем глубочайшую бездну, а

Критаварман - обширные омуты в нем; Джаласандха представляет его могучих крокодилов, а Карна - восход луны, придающий ему

надменный вид!

15-22 Когда тот бык среди пандавов быстро помчался на одной-единственной колеснице, о Санджая, прорвавшись сквозь океан моего

войска, и когда Ююдхана также (последовал за ним), я не предвижу там даже остатков от войска моего после вторжения Савьясачина и

выдающегося из воинов, сражающихся на колесницах, того героя из рода Сатвата, о Санджая! Видя их обоих, смелых и бесстрашных,

прорвавшихся там сквозь (передние ряды строя), и видя также правителя Синдху, оказавшегося в пределах досягаемости стрел лука

гандивы, какие тогда меры предприняли кауравы, понуждаемые судьбой? В то страшное время, когда все были поглощены единой

решимостью (сражаться), что же произошло с ними? (308) Я полагаю, о сын мой, что кауравы, собравшиеся вместе, уже поглощены

самою Смертью! Ибо их доблесть в сражении не кажется сегодня уже такой, (какой она была некогда). Кришна и Пандава проникли оба

через тот боевой строй невредимыми! И нет здесь никого, о Санджая, способного задержать их! Многие ратники - могучие воины на

колесницах - были допущены нами после надлежащей проверки. Все они были ублаготворены содержанием по заслугам каждого, другие

же - приятною речью. Нет в моем войске, о сын мой, такого, кто без всякой причины не был бы ублаготворен, ибо каждый получает

назначенную плату и питание соответственно характеру его службы.

23-29 Не было в моем войске, о Санджая, ни одного воина, который получал бы меньшую плату и содержание, чем того он заслуживает, и

не было, о сын мой, человека, получавшего плату неблагородным металлом. (309) Ведь воины ублажаются мною, по мере моих сил,

дарами, почестями и сидениями. Точно так же чтятся они и моими сыновьями, о сын мой, и родственниками вместе с друзьями. И

(теперь) они побеждены Савьясачином и оттеснены внуком Шини, едва только последние настигли их в сражении! Что же это может

быть иное, кроме проявления судьбы? Тот, кто охраняется в сражении, и те, кто сами охраняют, о Санджая, - для них путь одинаковый:

как для охраняемого, так и для охраняющих! Увидев в сражении Арджуну, стоящего перед правителем Синдху, какой образ действий

предпринял мой крайне глупый сын? Увидев на поле брани также Сатьяки, бесстрашно проникнувшего в строй, какие же задумал

Дурьйодхана принять меры, подходящие ко времени? В самом деле, увидев их обоих, превосходнейших из воинов на колесницах,

избежавших (прикосновений) всех видов оружия и проникнувших в ряды моего войска, какое решение приняли мои воины в битве?

30-37 Я думаю, что при виде Кришны из рода Дашарха, а также того быка из рода Шини, решительно выступивших ради Арджуны,

сыновья мои терзаются печалью! Я думаю, что при виде моего войска, прорванного героем из рода Сатвата и Арджуной, а также

кауравов, убегающих прочь, сыновья мои терзаются горем! Я думаю, что при виде их воиноь на колесницах, отступающих в полной

безнадежности победить врагов и принявших решение обратиться в бегство, сыновья мои терзаются печалью! Я думаю, что при виде

сидений колесниц, опустошенных героем из рода Сатвата и Арджуной, а также убитых ими воинов сыновья мои терзаются горем! Я

думаю, что при виде там коней, слонов и колесниц и храбрых воинов, тысячами бегущих в испуге с поля брани, сыновья мои терзаются

печалью! Я думаю, что при виде там коней, лишенных своих храбрых седоков, и воинов, лишенных своих колесниц усилиями Сатьяки и

Партхи, сыновья мои терзаются горем! Я думаю, что при виде целых толп пехотинцев, убегающих с поля битвы во все стороны, сыновья

мои терзаются печалью! Я думаю, что при виде тех обоих героев, прорвавшихся сквозь боевой строй Дроны непобежденными даже на

миг, сыновья мои терзаются горем!

38-43 Я ошеломлен ужасно, (310) о сын мой, услышав, что Кришна и Дхананджая, неувядаемые славой, проникли оба вместе с Сатьяки в

мое войско! После того как тот превосходнейший воин на колеснице среди шиниев (311) проник в мое войско и прорвался сквозь строй

бходжей, как же вели себя кауравы? И когда пандавы были теснимы Дроной в сражении, как тогда происходила там битва? О том

расскажи мне, о Санджая! Ведь Дрона обладает сильною мощью, храбр, искушен во владении оружием и тверд в отваге! Как могли

панчалы сражаться с тем могучим лучником в бою? Желающие победы царю справедливости, они питают злейшую вражду к Дроне.

Также и сын Бхарадваджи, могучий воин на колеснице, проявляет жгучую враждебность по отношению к ним. И поэтому расскажи о

том, что сделал Арджуна для свершения убийства правителя Синдху, - обо всем том расскажи мне. Ибо ты искусен (в умении

повествовать), о Санджая!

Так гласит глава восемьдесят девятая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 90

Санджая сказал:

1-9 Оказавшись в бедствии по причине своей собственной оплошности, ты не должен, о герой, так печалиться, подобно простому

человеку! Зная твою непригодность (в делах) и твое пристрастие к сыновьям своим, а также твое двойственное отношение к

справедливости и ревность к пандавам и слыша многочисленные горестные твои причитания, о наилучший из повелителей людей, тот

могущественный учитель всех (трех) миров, знающий истинную сущность всего, что есть в этих мирах, - Васудева вызвал тогда великую

войну среди всех кауравов! Из-за твоей собственной оплошности наступила эта ужасная всеобщая гибель! Ибо (в течение этих событий)

никакой добродетельной заслуги твоей не видно, о потомок Бхараты, как в начале, так в середине и конце! Ведь поражение коренится

полностью в тебе! Поэтому, зная о подлинной сущности этого мира, будь стоек и слушай, как происходила свирепая битва, подобная той,

(что велась некогда) между богами и асурами! После того как внук Шини, воистину отважный, проник в твое войско, Партхи во главе с

Бхимасеной тоже двинулись против твоей рати. И тех пандавов, стремительно и с яростным видом подступавших вместе с их

приверженцами, Критаварман, могучий воин на колеснице, сдерживал один в том сражении. Как берег морской сдерживает море

взволновавшихся вод, так и сын Хридики сдерживал войско пандавов в пылу сражения. И доблесть сына Хридики считали там

необычайной, поскольку Партхи, объединившиеся вместе, не могли превзойти в битве его одного.

10-18 Тогда Бхима могучерукий, пронзив Критавармана тремя железными стрелами, затрубил в раковину, радуя всех пандавов. Затем

Сахадева пронзил сына Хридики двадцатью стрелами, царь справедливости - пятью и Накула - сотнею стрел. Сыновья же Драупади

поразили Критавармана семьюдесятью тремя стрелами, Гхатоткача - семью и Дхриштадьюмна - тремя, а Вирата, Друпада и сын

Яджнясены (Шикхандин) - пятью стрелами каждый. Кроме того, Шикхандин, пронзив уже раз сына Хридики пятью быстролетными

стрелами, пронзил его снова двадцатью стрелами, как бы посмеиваясь (над ним). Тогда Критаварман, о царь, пронзил всех тех могучих

воинов на колесницах пятью стрелами каждого, а Бхиму - снова семью. И сражаясь старательно, он поверг на землю лук и знамя Бхимы с

его колесницы. Затем тот могучий воин на колеснице, разгневанный, с большой стремительностью ударил Бхиму, чей лук был рассечен,

семьюдесятью острыми стрелами в грудь. Глубоко пронзенный отличнейшими стрелами сына Хридики, могучий Бхима затрясся посреди

своей колесницы, подобно горе во время землетрясения. И видя Бхимасену в таком положении, (партхи), предводительствуемые царем

справедливости, стали больно тревожить Критавармана, выпуская в него жестокие стрелы. И окружив его потоком колесниц, о

достойнейший, они в радостном возбуждении пронзили его своими стрелами, чтобы защитить сына Ветра в той битве.

19-25 Придя вновь в сознание, Бхимасена, наделенный могучей силой, схватил тогда в пылу сражения дротик, сделанный из стали и

снабженный золотым древком, и метнул его стремительно со своей колесницы в колесницу Критавармана. И выпущенный из рук Бхимы,

тот дротик, напоминающий змею, высвободившуюся из своей обветшалой кожи, страшный видом, ярко сверкал, когда он несся на

Критавармана. И (видя) дротик, блеском подобный разрушительному огню в конце юги, стремительно несущийся на него, сын Хридики

двумя стрелами рассек его надвое. И рассеченный так, дротик тот, украшенный золотом, упал на землю, озаряя все страны света, о царь, подобно огромному метеору, падающему с небосвода. Видя, что дротик его сбит, Бхима пришел в сильную ярость. Тогда, взяв другой

лук, более тугой и издающий звон гораздо мощный Бхимасена, преисполненный гнева, остановил сына Хридики в сражении. Затем

Бхима, наделенный страшною мощью, ударил его посредине груди пятью стрелами, - вследствие твоей дурной политики, (312) о царь! И

правитель бходжей, с телом, всюду израненным Бхимасеной, о достойнейший, сиял блистательно на поле битвы, словно красное

ашоковое дерево, (313) распустившееся цветами.

26-34 Тогда могучий лучник (Критаварман), воспаленный гневом, слегка улыбаясь, ударил сильно в Бхимасену тремя стрелами и пронзил

в ответ всех тех могучих воинов на колесницах, усердно сражавшихся в битве, тремя стрелами каждого. А те в ответ пронзили его семью

стрелами каждый. И затем кипящий гневом, тот могучий воин на колеснице рассек стрелою с бритвообразным наконечником лук

Шикхандина, как бы смеясь в пылу сражения, о потомок Бхараты! Шикхандин же, разгневавшись при виде рассеченного своего лука,

61 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

быстро схватил меч в разгаре битвы и сверкающий щит, усеянный сотнею лун. Кружа огромным щитом, украшенным золотом, он послал

тот меч в колесницу Критавармана. И тот огромный меч, рассекши в сражении его лук вместе с возложенной на нем стрелою, упал на

землю, о царь, подобно яркому светилу, скатившемуся с небосклона. В это самое время могучие воины на колесницах быстро и глубоко

пронзили Критавармана своими стрелами в той битве. Тогда, отбросив свой рассеченный огромный лук и взяв другой лук, о лучший из

рода Бхараты, сын Хридики, губитель вражеских героев, пронзил пандавов в пылу сражения тремя прямыми стрелами каждого. И

Шикхандина пронзил он - сначала тремя, а затем пятью стрелами. 35-42 Но тут Шикхандин достославный, взяв другой лук, сдержал сына

Хридики быстролетными стрелами с остриями в виде когтей черепахи. Тогда, о царь, сын Хридики, воспаленный гневом в том сражении,

ринулся со всей стремительностью на сына Яджнясены, могучего воина на колеснице, о царь, бывшего причиной поражения

благородного Бхишмы в бою. И право же, (ринулся) тот герой, проявляя свою мощь, словно тигр, нападая на слона! И оба те укротителя

врагов, напоминающие двух слонов стран света или два сверкающих огня, нападали друг на друга, разя тучами стрел. Потрясая

превосходнейшими луками и накладывая на них стрелы, оба они выпускали их сотнями, будто два солнца, посылающие свои лучи. И

жестоко терзая друг друга острыми стрелами, те оба героя, могучих воина на колесницах, сияли блистательно, подобно двум солнцам,

появляющимся в конце юги. Ту

т Критаварман пронзил неистового сына Яджнясены, могучего воина на колеснице, семьюдесятью тремя стрелами и еще раз - семью. И

тот, глубоко пронзенный, в мучительном бессилии опустился на площадку колесницы и, выпустив лук со стрелами, впал в обморочное

состояние.

43-50 Увидев того героя безжизненным на колеснице, твои войска, о бык из рода Бхараты, почтили сына Хридики и стали размахивать

своими одеждами (в воздухе). Заметив, что Шикхандин так измучен стрелами сына Хридики, возница его поспешно вывез того могучего

воина на колеснице с поля битвы. Партхи же при виде Шикхандина, лежащего в изнеможении на площадке колесницы, быстро окружили

Критавармана в том сражении своими колесницами. И там Критаварман, могучий воин на колеснице, совершил весьма необычайный

подвиг, так как он один сдерживал всех партхов вместе с их приверженцами. И победив так партхов, Критаварман, могучий воин на

колеснице, победил также и чедиев, панчалов, сринджаев и кекаев - всех, преисполненных великой доблести. И те (войска) пандавов, так

сокрушаемые в битве сыном Хридики, начали разбегаться туда и сюда, ибо не способны уже были устоять в сражении. Победив в бою

сыновей Панду, предводительствуемых Бхимасеной, сын Хридики стоял в сражении, подобно бездымному (ярко сверкающему) огню. И

обращенные в бегство сыном Хридики в пылу сражения, те могучие воины на колесницах совсем отвратились от него, теснимые ливнями

стрел.

Так гласит глава девяностая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 91

Санджая сказал:

1-8 Слушай с неослабным вниманием, о царь, о чем ты спрашиваешь меня! После того как то войско (партхов) было обращено в бегство

благородным сыном Хридики, после того как оно было унижено стыдом, а твои войска охвачены радостью, тот, кто стал прибежищем

(314) пандавов, искавших покровительства, (315) когда они находились в том бездонном море (бедствия), тот герой, внук Шини, услышав

страшный шум твоих войск в свирепом сражении том, о царь, быстро двинулся на Критавармана. Но тут Критаварман, сын Хридики,

воспаленный гневом, осыпал внука Шини острыми стрелами. Тогда разгневался и Сатьяки. И тут внук Шини в пылу сражения послал в

Критавармана остро отточенную стрелу с серповидным острием и еще четыре других стрелы. И те стрелы убили (четырех) его коней, а

стрелою с серповидным острием Сатьяки рассек его лук. Затем он пронзил возницу своего противника и воина, охранявшего его с тылу,

множеством острых стрел. И лишив его колесницы, Сатьяки, наделенный подлинной отвагой, стал изматывать его войско прямыми

стрелами. И терзаемое стрелами внука Шини, вражеское войско было полностью рассеяно. И тогда Сатьяки, воистину отважный,

поспешно проследовал своим путем.

9-15 Слушай теперь, о царь, что сделал тот герой отважный войскам твоим! Переправившись, о великий царь, через великий океан,

состоящий из войска Дроны, а сам преисполненный радости оттого, что одержал победу над Критаварманом в сражении, герой тот сказал

своему вознице: "Поезжай медленно без опасений!" Видя, однако, то войско твое, изобилующее колесницами, конями и слонами и

кишащее пешими воинами, он снова сказал вознице: "Это обширное войско, что находится левее рати Дроны и выглядит подобно черной

туче, состоит из (вражеских) слонов. Рукмаратха (316) является его предводителем. Эти слоны ведь многочисленны, о возница, и

трудноотразимы в сражении. Получив приказание Дурьйодханы, они (ожидают) меня, готовые положить свои жизни. Все воины -

царевичи (по рождению) и могучие стрелки из лука и способны проявить свою доблесть в сражении. Среди тригартов (к коим они

принадлежат) - это прославленные воины на колесницах, несущие знамена, украшенные золотом. Те герои, с лицами, обращенными ко

мне, стоят, желая сразиться со мною. Туда доставь меня быстро. Гони же коней, о возница! Я сражусь с тригартами на глазах у сына

Бхарадваджи".

16-23 Тогда возница, послушный воле отпрыска из рода Сатвата, поехал медленно на сверкающей колеснице, блеском подобной солнцу и

осененной знаменем. Ее мчали послушные вознице превосходнейшие кони, игриво приплясывая, по быстроте равные ветру в сражении,

светлой масти, словно цветок жасмина, или месяц, или же серебро. И когда тот воин на колеснице, влекомый превосходнейшими конями

масти, подобной цвету раковины, примчался (к вражескому строю), его окружили тогда со всех сторон те герои отрядом слонов, сея

разного рода острые стрелы, способные легко пронзать все. Отпрыск рода Сатвата тоже сразился с войском слонов, посылая острые

стрелы, подобно тому как мощное облако на исходе жаркой поры исторгает на горы ливни дождя. Убиваемые стрелами, по

прикосновению равносильными громовым ударам, исторгаемыми доблестнейшим из шиниев, слоны те стали убегать, покидая поле

брани, с бивнями сломанными, истекающие кровью, с головами и выпуклостями на лбу размозженными, с ушами, мордами и хоботами

отсеченными и лишенные своих погонщиков и знамен. Иные из них с кольчугами и колокольцами разбитыми, с высокими стягами

срубленными, с седоками убитыми и с попонами сползшими разбегались, о царь, в разные стороны. Другие же, изувеченные отпрыском

из рода Сатвата длинными стрелами, а также снабженными острием в виде телячьего зуба, (убегали прочь), испуская разнообразный рев,

подобный раскатам (грома из) облаков.

24-31 Меж тем как то войско слонов было обращено в бегство, Джаласандха, могучий воин на колеснице, старательно прилагая усилия,

повел своего слона против колесницы (Ююдханы), запряженной конями серебристой масти. С руками золотистого оттенка, украшенный

золотыми браслетами ангада, в серьгах и диадеме, с раковиной (в руке), умащенный красным сандалом и носящий вокруг головы

сияющий золотой венок, на груди же - золотое украшение нишку, а на шее - сверкающее ожерелье (из золота), герой тот, чистый душою,

размахивая над головою слона луком, украшенным золотом, выглядел блистательно, о великий царь, подобно облаку, пронзенному

молнией. И подступающего к нему с таким неистовством, Сатьяки остановил превосходнейшего слона правителя Магадхи, как берег

морской сдерживает взбушевавшийся океан. Увидев, что слон его остановлен превосходнейшими стрелами внука Шини, могучий

Джаласандха, о царь, воспалился гневом в сражении. И тогда разъяренный Джаласандха пронзил внуку Шини могучую грудь стрелами,

способными наносить тяжкие удары. А другой острой и хорошо закаленной стрелой с серповидным острием он рассек лук героя из рода

Вришни, в то время как тот натягивал его.

32-39 Затем, о потомок Бхараты, улыбаясь слегка, отважный правитель Магадхи пронзил Сатьяки, чей лук был рассечен так, пятью

острыми стрелами. Но пронзенный множеством стрел Джаласандхой, тот доблестный и могучерукий герой, однако, ничуть не

содрогнулся. И это казалось весьма удивительным! Затем он без всякого страха подумал о стрелах, (какие необходимо ему применить). И

взяв другой лук, он, (обратившись к Джаласандхе), сказал: "Стой, остановись!" Сказав так, внук Шини глубоко пронзил Джаласандхе

могучую грудь шестью стрелами, улыбаясь при этом. И другой стрелой с бритвообразным острием, хорошо закаленной, он рассек лук

Джаласандхи у самой рукояти и еще тремя пронзил его самого. Джаласандха же, отбросив тот лук свой вместе с возложенной на него

стрелою, быстро метнул пику в Сатьяки, о достойнейший! И та страшная пика, пронзив насквозь левую руку Мадхавы, вошла в землю,

подобно огромной шипящей змее. И когда левая рука его была пронзена так, Сатьяки, воистину отважный, ударил в Джаласандху

тридцатью острыми стрелами.

40-46 Тогда, взяв кривую саблю и огромный щит из воловьей кожи, украшенный сотнею лун, могучий Джаласандха, закружив той

саблей, метнул ее в отпрыска рода Сатвата. И та сабля, разрубив лук внука Шини, упала на землю и сверкала блистательно, подобно

огненному кругу пылающей головешки, лежащей на земле. Но вот (Ююдхана), взяв другой лук, способный поражать любое тело,

подобный (по величине) ветви дерева шала и звоном напоминающий раскаты грома Индры, и натянув его, преисполненный гнева,

пронзил Джаласандху одною стрелою. Затем он, первейший из рода Мадху, улыбаясь слегка, отсек двумя стрелами с бритвообразным

острием обе руки Джаласандхи, покрытые украшениями и браслетами ангада. И те обе руки, похожие на две булавы, снабженные

шипами, упали с превосходнейшего из слонов, подобно тому как две пятиглавые змеи падают с горы. Затем третьей стрелою с

62 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

подковообразным острием Сатьяки отрубил голову своему противнику, с красивыми зубами и челюстями, с выдающимся носом и

украшенную чудесными серьгами. И туловище Джаласандхи, лишенное головы и рук, страшное видом, обагрило кровью слона его.

47-54 Убив Джаласандху в сражении, отпрыск рода Сатвата стремительно сбросил погонщика-нишадца (317) со спины слона, о владыка