цимбал. Счастливые и усладительные песни, возносящие хвалу, не распевают и не читают панегиристы среди моих войск! И воины

также, увидев меня, отходят прочь с опущенными вниз лицами! Они не рассказывают мне, как прежде, о подвигах, свершенных ими! Все

ли может обстоять благополучно у моих братьев сегодня, о Мадхава? При виде наших собственных людей, погруженных в печаль, сердце

мое не испытывает покоя! Все ли может быть благополучно у царя панчалов или у Вираты, о милостивый, а также у всех наших воинов, о

неувядаемый (славою)? Увы, всегда радостный, сын Субхадры сегодня вместе с братьями не выходит, как обычно, с улыбкой встречать

меня, возвращающегося с битвы!"

17-24 Так собеседуя, оба они (Кришна и Арджуна) вступили в свой лагерь. И они увидели пандавов пребывающими в страшном унынии

и бесчувственными (от горя). При виде братьев своих и сыновей (Арджуна) обезьянознаменный сильно опечалился. И не видя там сына

Субхадры, он сказал такие слова: "Цвет лица у всех вас кажется потускневшим! И я не вижу Абхиманью! Вы тоже не подходите

приветствовать меня! Я слышал, что Дроной был установлен круглый боевой строй. (116) И никто среди вас, кроме сына Субхадры, не

смог прорвать его в сражении. Однако он не был мною обучен тому, как выйти из того строя, (проникнув в него). Не был ли мальчик

принужден вами проникнуть в тот вражеский строй? Прорвавшись сквозь тот строй, среди множества вражеских воинов в бою, не лежит

ли теперь сын Субхадры, могучий лучник, тот губитель вражеских героев, убитый (на поле брани)? О, расскажите мне о том

могучеруком, красноглазом (герое), рожденном (в нашем роду), подобно льву в горах, равном младшему брату Индры, - как он был убит

на поле битвы! Расскажите о том нежно-юном, могучем лучнике, отпрыске сына Васавы, всегда мною любимом, - как он был сражен на

поле боя!

25-32 Кто, понуждаемый самой Смертью, (отважился) убить того героя, любимого дщерью рода Вришни, (117) постоянно лелеемого

мною и всегда милого моей матери? Равный благородному Кешаве, льву из рода Вришни, в доблести, учености и собственном

достоинстве, как он был убит на поле брани? Всегда милого Субхадре, Драупади и Кешаве, если я не увижу сына своего, то я отправлюсь

в обиталище Ямы! С кончиками локонов в нежных завитках, совсем юного, с глазами молоденькой газели, с поступью возбужденного

течкой слона, высокого, как свежий ствол дерева шала; в речи обращающегося с улыбкой, смиренного, всегда послушного повелениям

старших, действующего подобно зрелому в годах, хотя и юного по возрасту, приятноречивого и независтливого; преисполненного

великой отваги, могучерукого, с продолговатыми, как лепестки голубого лотоса, глазами, благорасположенного к преданным ему,

хорошо обузданного и не следующего ничему низкому; благодарного, обладающего знанием, искусного во владении оружием и

неотвращающегося от битвы, всегда находящего удовольствие в сражении и увеличивающего горе (118) врагов; занятого в оказании

блага своим родственникам, желающего победы отцам своим, никогда не наносящего первым удара и совершенно лишенного страха в

сражении, - увы, если я не увижу сына своего, то я отправлюсь в обиталище Ямы!

33-40 С красивым лбом, с красивыми локонами, с красивыми бровями, глазами и губами, если я не увижу того лица, то какое же

спокойствие может быть для моего сердца? Сладостного, как звучание струн, восхитительного, с тембром мелодичным, как у кукушки-

самца, если я не услышу уже его голоса, то какое же спокойствие может быть для моего сердца? Его красота несравненна, ее трудно

найти даже среди тридцати (богов). Если я не увижу сегодня ее у героя, то какое же спокойствие может быть для моего сердца?

Умеющего почтительно приветствовать (старших) и всегда послушного повелениям отцов своих, если я не увижу его сегодня, то какое

же спокойствие может быть для моего сердца? Храбрый (в сражении), изнеженный во всем и достойный роскошного ложа, увы, он лежит

теперь на голой земле, словно лишенный покровителей, хотя он и отличнейший из тех, кто имеет покровителей! Кому прежде, пока он

возлежал (на ложе), прислуживали прекрасные женщины, увы, тому сегодня, с членами, искалеченными (от стрел), прислуживают

зловещие шакалы! Кто прежде пробуждался ото сна (под пение) сказителей, певцов и панегиристов, того, увы, сегодня несомненно

пробуждают своим беспорядочным воем хищные звери! То прелестное лицо его, достойное быть осененным тенью от зонта, увы, будет

несомненно покрывать сегодня пыль на поле брани!

41-48 О сынок, у обездоленного, как я, смерть уносит тебя насильно от меня, никогда не насыщавшегося лицезрением своего сына! Без

сомнения, царственная столица Ямы, (119) та восхитительная (обитель), которая всегда служит прибежищем для добродетельных,

озаряемая своим собственным блеском, сегодня благодаря тебе сверкает великолепием чрезвычайным! Без сомнения, Вайвасвата и

Варуна гостеприимный, (120) Шатакрату и Владыка богатств наделяют бесстрашную (душу твою) блеском вечного блаженства!" - так

горестно сетуя в различных причитаниях, как купец, у которого судно затонуло, (Арджуна), проникнутый великим горем, вопросил

Юдхиштхиру: "Отправился ли на небо тот бык среди людей, о отпрыск Панду, учинив побоище среди врагов и сражаясь в битве с лицом, устремленным вперед? Несомненно, сражаясь без помощников со множеством (воинов), быков среди людей, преисполненных старания и

решимости, он конечно обращался мыслями ко мне, жаждя помощи! Мучимый стрелами, мальчик (мой, должно быть, повторял) про

себя: "О отец мой, поспешай же скорее ко мне (на помощь)!" Я думаю, что когда он так сетовал, он был убит многочисленными

свирепыми воинами! Или вполне возможно, коль он рожден мною и приходится сыном сестры Мадхаве, (121) коль он родился у

Субхадры, не мог он здесь сказать так!

49-54 Без сомнения, сердце мое, и так слишком твердое, сделано из самой сути громовой стрелы, (122) раз оно не разрывается, даже когда

я не вижу того долгорукого (героя) с красными глазами! Как могли свирепые (враги) метать стрелы, способные пронзать жизненно

важные места, в того могучего лучника, совсем еще ребенка, - в сына моего и отпрыска сестры Васудевы? Тот (отрок) с неопечаленной

душой, который, неизменно выходя мне навстречу, обычно приветствовал меня, почему он сегодня не показывается мне, когда я

возвратился сюда, убив врагов? Без сомнения, поверженный, он лежит сейчас на голой земле, утопая в крови! Украшая землю телом

своим, он лежит, будто Солнце, упавшее (с небосвода)! Услышав, что он убит в сражении, Субхадра, мучимая скорбью (о сыне), наверно

погибнет! Что мне скажет она, не видя Абхиманью? (Что скажет) также и Драупади? И что же скажу я им обеим, страдающим от горя?

Без сомнения, сердце мое сделано из самой сути громовой стрелы, (123) раз оно не разрывается на тысячу кусков при виде рыдающей

невестки моей, терзаемой скорбью!

55-60 Львиный клич ликующих сынов Дхритараштры слышится мною! И Кришна тоже услышал Юютсу, порицавшего героев (из войск

Дхритараштры такими словами): "О могучие воины на колесницах, не будучи в состоянии одолеть Бибхатсу и убив лишь ребенка, чего

же вы радуетесь! Неведающие справедливости, вы скоро узнаете мощь Партхи! Свершив то, что неприятно тем обоим - Кешаве и

Арджуне, в битве, чего вы, упоенные радостью, орете, как львы, когда час урочный для вашей собственной печали уже наступил! Плоды

греховных деяний ваших скоро скажутся на вас! Жестокое злодейство совершено вами! Как же может оно долго оставаться без

последствий?" - так высказав им (порицание), многоумный сын (Дхритараштры от) женщины-вайшьи удалился прочь, бросив оружие,

преисполненный гнева и горя! Почему же ты, о Кришна, не рассказал мне обо всем этом в течение битвы? Я сжег бы тогда всех тех, столь

жестокосердных, могучих воинов, сражающихся на колесницах!"

61-69 Тогда Васудева-Кришна, успокоив (Партху), подавленного сильным горем из-за (гибели) сына и преисполненного глубокой скорби,

сказал ему: "Не следует так (печалиться)! Это ведь именно путь всех героев, неотвращающихся (от битвы), особенно кшатриев, у коих

средства к жизни (добываются) войною. Именно это есть конечная цель, о лучший из тех, кто следует к этой цели, - предписанная

знатоками священного свода законов для неотвращающихся героев, сражающихся в битве! Ведь смерть в бою несомненна для героев,

неотвращающихся от него! Нет сомнения, что Абхиманью отправился в миры, уготованные для людей, справедливых в своих деяниях! И

этого сильно желают все герои, о бык из рода Бхараты, думая в мыслях: "Найдем смерть в сражении лицом к лицу (с врагами)", о

милостивый! А (что до Абхиманью), то он, убив в сражении множество храбрых и могучих царевичей, нашел смерть, столь желанную

для героев, с лицом, устремленным к битве! Не печалься, о тигр среди людей! Этот извечный закон, а именно гибель в бою, был

установлен древними блюстителями закона. Эти братья твои все сильно опечалены, о наилучший из рода Бхараты, а также цари и друзья

твои, когда ты преисполнен горестным чувством. Успокой их утешительным словом, о милостивый! То, что должно быть известно, ведь

известно тебе! И ты не должен печалиться!"

70-78 Так утешенный Кришной, вершителем необычайных подвигов, Партха сказал тогда всем своим братьям такие слова голосом,

проникнутым скорбью: "Я желаю услышать о том, как долгорукий и широкоплечий Абхиманью, тот (герой) с продолговатыми, как

лепестки голубого лотоса, глазами, вел себя (в сражении). Вы увидите, что я уничтожу в битве тех врагов моего сына вместе с их

слонами, колесницами к конями, а также с их приверженцами и родственниками! Все вы искусны во владении оружием, все вы (стоите) с

оружием в руках. Как же в таком случае сын Субхадры мог прийти к своей гибели, если бы даже он встретился (в битве) с самим

Громодержцем? Увы, если бы я знал, что пандавы и панчалы не в состоянии будут защитить моего сына (в сражении), тогда бы я сам

защищал его! Вы находились тогда на своих колесницах, вы выпускали ливни стрел. Увы, как же в таком случае мог Абхиманью быть

32 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

приведен к гибели своей врагами, обратившими вас ни во что? Увы, нет у вас мужественности и нет у вас доблести, раз в пылу сражения, на глазах у вас самих Абхиманью повержен! Я должен упрекать себя самого, ибо зная, что все вы столь бессильны, трусливы и

бездеятельны, я уехал тогда отсюда! Увы, разве панцири ваши и оружие всякого рода служат вам только для украшения, а слова даны

вам, чтобы только говорить в собраниях, коль вы не смогли защитить моего сына?" (124)

79-83 Сказав такие слова, Бибхатсу тогда сел, держа свои лук и превосходнейший меч. И право, никто не мог тогда даже взглянуть на

него, напоминавшего самого Разрушителя в ярости и испускавшего поминутно глубокие вздохи. И никто из друзей его (или

родственников) не мог тогда осмелиться заговорить с Арджуной или взглянуть на него, сильно терзаемого печалью о сыне, с лицом,

залитым слезами, - никто, за исключением Васудевы и старшего отпрыска Панду. (125) Эти двое при всех обстоятельствах были приятны

и желанны для Арджуны. И оттого что оба они пользовались глубоким уважением и большой любовью, они одни могли обращаться к

нему (в такую минуту). И тогда, обратившись к Партхе, с глазами, подобными лепесткам голубого лотоса, воспаленному гневом и с

сердцем, сильно измученным скорбью о сыне, царь (Юдхиштхира) промолвил такие слова.

Так гласит глава пятидесятая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 51

Юдхиштхира сказал:

1-8 О могучерукий, после того как ты отправился к войску саншаптаков, наставник (Дрона) приложил крайние усилия для того, чтобы

схватить меня. Мы, однако, сумели остановить Дрону во главе его войска, выстроенного в боевые порядки, со всех сторон,

противопоставив в том сражении свой старательно (сражающийся) встречный строй из отрядов колесниц. Сдерживаемый воинами на

колесницах и мною, хорошо охраняемым, он стал со всей стремительностью разить нас, терзая острыми стрелами. И мучимые Дроной,

мы не могли даже взглянуть на его строй, а уж тем более - прорвать его в битве! Все мы тогда обратились к сыну Субхадры, равному

тебе, о владыка, в доблести, сказав ему: "О сын наш, прорви этот строй (Дроны)!" И тот доблестный (герой), словно добрый конь, взялся

нести то бремя, хоть и невыносимым оно (могло быть) для него. Наделенный мощью и подкрепленный наукой владения оружием,

усвоенной от тебя, тот мальчик проник во (вражеское) войско, как Супарна (проникает) в океан. Что же до нас, то мы последовали за тем

героем, сыном дщери Рода Сатвата, (126) страстно желая в том сражении проникнуть во (вражеское) войско тем самым (путем), каким

проник он сам.

9-15 Тогда, о братец мой, злобный царь страны Синдху, Джаядратха, благодаря дару, дарованному ему Рудрой, остановил всех нас. Затем

Дрона, Крипа, Карна и сын Дроны, Брихадбала и Критаварман - эти шестеро воинов на колесницах окружили сына Субхадры. И окружив

того мальчика в бою, все те могучие воины на колесницах, слишком многочисленные (для него одного), хотя он и сражался старательно

изо всех своих сил, лишили его колесницы, И когда он так лишен был ими колесницы, сын Духшасаны, хотя и сам он оказался в крайней

опасности, (угрожавшей его жизни), быстро вынудил его встретить свой гибельный конец, предопределенный судьбою. Что же до

(Абхиманью), то, сокрушив тысячи слонов, коней, колесниц и всадников и (убив) еще сотню первейших царевичей, а также множество

героев, не отмеченных славою, а также отправив в той битве царя Брихадбалу на небо, он, с душою в высшей степени преданной долгу,

нашел, однако ж, свой гибельный конец, предназначенный судьбою. Так именно случилось это событие, столь увеличивающее нашу

скорбь! И тот тигр среди людей таким образом достиг мира небес!

Санджая сказал:

16-22 Услышав слова, сказанные царем справедливости, Арджуна воскликнул: "О сын мой!" и, испустив глубокий вздох, грянулся оземь

в сильном горе. Тогда все (воины пандавов) с опечаленными лицами, окружив Дхананджаю, стали в унынии взирать друг на друга

немигающими глазами. Придя затем в сознание, сын Васавы (127) стал неистовым от ярости. Казалось, он дрожал словно в лихорадке и

поминутно вздыхал глубоко. Сжимая руку в руке, испуская вздохи, с глазами, полными слез, и бросая взгляды словно безумный, он

сказал такие слова: "Воистину перед вами торжественно клянусь, что завтра я убью Джаядратху! Если из страха смерти он, испугавшись, не покинет сынов Дхритараштры или не прибегнет к нам искать покровительства, или к Кришне, высочайшему из людей, или же к тебе, о

великий царь, то завтра я (непременно) убью Джаядратху! Забывший дружбу ко мне и исполняющий то, что приятно сынам

Дхритараштры, тот негодяй является причиной в убийстве ребенка! Завтра же я убью Джаядратху!

23-29 И кто бы ни были те из них, которые будут сражаться со мною в битве, защищая его, будь то даже оба героя - Дрона и Крипа, я

покрою их всех своими стрелами! Если я не исполню это именно так в (предстоящем) сражении, о быки среди людей, то пусть я не

обрету миров, уготованных для добродетельных, (всегда) желанных для героев! Те миры, которые уготованы для убийц своих матерей

или же для губителей отцов своих, или кои предназначены для имевших плотскую связь с женами своих наставников или же для

низменных и злых; или которые уготованы для питающих зависть к благочестивым или же для тех, кто порицает других, или которые для

тех, кто присваивает заклады, доверительно помещенные другими, или же для разрушающих доверие; или миры, которые предназначены

для тех, кто порицает женщину и говорит о ней дурно, насладившись с ней раньше, или же для убийц брахманов, а также и для губителей

коров; или миры, которые уготованы для тех, кто ест нерассудительно (не предложив сначала богам) рис, сваренный на молоке и сахаре,

или пищу, приготовленную из ячменя, или овощи, или похлебку, приготовленную из молока, сезама и риса, или лепешки из пшеничной

муки (на молоке), поджаренные на топленом масле, и другого рода лепешки, или же мясо, - пусть я отправлюсь именно в те миры в тот

же самый день, если я не убью Джаядратху! (Те миры), куда идут те, кто презирает лучшего из дваждырожденных, усердно занятого

изучением вед или твердо соблюдающего (данный обет), или же (ненавидит) старцев, праведников или наставников своих, - (пусть я

попаду именно туда, если я не убью Джаядратху!).

30-36 Тот конечный путь, который становится уделом (128) тех, кто касается брахмана или коровы, или огня ногою, и который ожидает

тех, кто исторгает мокроту и испражнения и испускает мочу в воду, - пусть я вступлю на тот страшный путь, если я не убью Джаядратху!

Тот конечный путь, который уготован для тех, кто купается нагим (в воде), или для тех, кто не оказывает радушного приема гостю, тот

конечный путь, который становится уделом тех, кто берет взятки, говорит ложно и кто вводит в заблуждение и обманывает других, или

путь, который предназначен для тех, кто грешит против своей души или кто ложно возносит хвалу (другим); или тот конечный путь,

который уготован для людей низменных, кои едят свежеприготовленную пищу на глазах у слуг, сыновей, жен и подчиненных, не

поделившись с ними, - пусть я вступлю на тот страшный путь, если я не убью Джаядратху! (Тот конечный путь, на какой обречен)

нечестивец душою, который, покинув прибегнувшего к нему за покровительством или праведника, послушного его слову, не

поддерживает их и осуждает того, кто ему оказывал помощь, который не дает от поминальной жертвы соседу, заслуживающему (таких

подношений), но дает супругу женщины-шудры, не заслуживающему их; (тот путь, на который вступает) тот, кто пьет хмельное, кто

преступает границы нравственности, (129) кто неблагодарен или кто порицает братьев своих, - пусть я вступлю скоро на тот конечный

путь, если я не убью Джаядратху! И (конечный путь) других, которые отступились от закона и тут мною не упомянуты, и тех, кои

упомянуты (мною), - пусть я скоро обрету его, если по прошествии этой ночи я не убью завтра Джаядратху!

37-43 Внимайте также и другому клятвенному моему обещанию! Если (завтра) солнце зайдет, прежде чем тот злодей будет убит (мною),

тогда пусть тут же я войду в пылающий огонь! Вы, о асуры, боги и люди, о птицы и змеи, о усопшие предки и бродящие в ночи, о

брахманские и божественные мудрецы, о все движущееся и неподвижное, а равно и другое, что есть еще кроме этого, - все вы не в

состоянии будете защитить от меня того врага! Если он проникнет в самую нижнюю область преисподней (130) или даже поднимется в

твердь небесную, или отправится в царство богов или же в области дайтьев, (131) даже там стремительно настигнув его сотнями стрел, я

на рассвете снесу голову тому врагу!" Сказав так, Арджуна стал натягивать лук гандиву левой и правой рукою. И превосходя его

собственный голос, (раздавшийся) звук от того лука коснулся самих небес. И после того как Арджуна дал торжественную клятву,

Джанардана, преисполненный гнева, подул тогда в свою раковину панчаджанью. А Дхананджая подул в раковину девадатту. И раковина

панчаджанья, хорошо заполненная воздухом, (выдыхаемым) из уст Ачьюты, исторгла из своего чрева громкий рев. И тот рев заставил

содрогнуться всю вселенную вместе с ее преисподней, небесами и всеми странами света, словно (происходило это) на исходе юги. И

действительно, после того как благородным (Арджуной) была произнесена торжественная клятва, отовсюду раздались звуки

музыкальных инструментов и львиноподобные рыки в стане пандавов.

Так гласит глава пятьдесят первая в Дронапарве великой Махабхараты.

КОНЕЦ СКАЗАНИЯ ОБ УБИЕНИИ АБХИМАНЬЮ

СКАЗАНИЕ О КЛЯТВЕННОМ ОБЕЩАНИИ

Глава 52

Санджая сказал:

33 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

1-8 Когда же шпионы (Дурьйодханы), услышав тот громкий шум, исходящий от пандавов, жаждущих (отомстить) за своего сына,

поведали ему об этом, (1) Джаядратха, властитель Синдху, сильно подавленный горем, с сердцем, сжавшимся от печали, словно

погружающийся в бездонный и обширный океан скорби, (медленно) поднялся и, много размышляя, направился в собрание царей. Горько

сетуя в присутствии тех владык людей, страшась отца Абхиманью и чувствуя стыд, (он) сказал такие слова: "Тот, кто был рожден на поле

Панду (2) Шакрой под влиянием страсти, тот злоумышленник хочет ведь отправить меня в обиталище Ямы! Да будет вам благо! Я

возвращусь поэтому к себе домой из желания жить! Или же противопоставьте свою силу, чтобы защитить меня, о быки среди кшатриев!

Раз Партха домогается (убить меня), вы, о герои, дайте мне обещание безопасности! Дрона, Дурьйодхана и Крипа, Карна, владыка мадров

(3) и Бахлика, Духшасана и другие способны защитить даже того, кого преследует сам бог смерти! А уж тем более когда я (стану

сражаться) с Пхальгуной одним, жаждущим меня убить, разве все эти владыки земли, разве все вы, объединившись вместе, не сможете

защитить меня?

9-13 Когда я услышал крики радости пандавов, велик был мой страх. Мои члены будто сильно расслабли, как у человека, находящегося

на грани смерти, о владыка земли! Обладатель лука гандивы дал клятвенное обещание непременно убить меня! Потому-то пандавы так

кричат в радости, хотя в это время они должны предаваться печали! Ни боги и ни гандхарвы, на асуры, змеи и ракшасы не могут

осмелиться сделать напрасной (его клятву), а куда уж повелителям людей! Поэтому, о быки среди людей, - Да будет вам благо, -

дозвольте мне (покинуть лагерь кауравов). Я хочу скрыться. Пандавы не смогут увидеть меня более!" И когда он сетовал так, с душою, расстроенной от страха, царь Дурьйодхана, всегда отдавая предпочтение исполнению своих собственных дел, сказал ему:

14-19 "Не следует бояться, о тигр среди мужей! Ибо кто станет, о бык среди людей, домогаться тебя в битве, когда ты будешь стоять

среди героев кшатриев! Это (суть следующие): я сам, сын Викартаны - Карна, Читрасена и Вивиншати, Бхуришравас, Шала и Шалья и

Вришасена неодолимый; Пурумитра, Джая и Бходжа и Судакшина, правитель Камбоджи, Сатьяврата могучерукий, Викарна, Дурмукха и

Саха; (4) Духшасана и Субаху, также и повелитель калингов (5) с поднятым оружием, Винда и Анувинда - оба царя Аванти, Дрона, сын

Дроны вместе с сыном Субалы. И сам ты также - превосходнейший из воинов на колесницах, герой, наделенный неизмеримым блеском!

Как же ты можешь (в таком случае) испытывать страх перед пандавами, о властитель Синдху! Одиннадцать акшаухини войск,

подвластных мне, будут старательно сражаться ради (обеспечения) твоей защиты! Поэтому не бойся, о властитель Синдху! Да рассеется

твой страх!"

20-23 Так успокоенный твоим сыном, о царь, властитель Синдху в сопровождении Дурьйодханы отправился в ту же ночь к Дроне. (6) И

тогда, прикоснувшись с почтительным поклоном к стопам (7) Дроны, о владыка народов, и со смирением усевшись (на отведенное ему

место), он вопросил его такими словами: "В меткости попадания в цель, (8) в поражении ее с дальнего расстояния, в ловкости рук и в силе

удара скажи ты о различии между мной и Пхальгуной! Я хочу, о наставник, знать точно о различии в искусстве (владения оружием)

между мной и Арджуной. Расскажи мне об этом по правде, о владыка!"

Дрона сказал:

24-32 Мера обучения (полученная от) наставника, о сын мой, (у вас обоих) - у тебя и у Арджуны, одинакова. Однако вследствие

постоянных упражнений в йоге и способности (переносить) лишения (9) Арджуна стоит выше тебя! Но ты не должен в битве ни в коем

случае испытывать страха перед Партхой! Ибо я буду хранить тебя, о сын мой, от этих опасений. Тут не может быть сомнений! Ведь даже

сами бессмертные не в состоянии одолеть того, кто охраняется моими руками! Я построю такой боевой строй, который Партха не сможет

прорвать! Поэтому сразись в битве, не бойся и соблюдай закон своей касты! Следуй же по пути своих отцов и дедов, о повелитель людей!

Изучив должным образом веды, ты совершил возлияния, как надлежит, (священному) огню! Ты также совершил жертвоприношения

многочисленными жертвами. Поэтому у тебя не может быть страха перед опасностью смерти! Но (если ты погибнешь), удостоившись

великой участи, труднодостижимой людьми низкими, ты обретешь несравненные небесные миры, достигаемые лишь мощью своих рук!

Кауравы и пандавы, вришнии и другие люди, а также и я вместе с сыном - все недолговечны! Подумай об этом. Один за другим все мы,

сокрушенные всемогущим Временем, отправимся в другой мир, сопровождаемые только своими соответствующими деяниями! Но те

миры, которых подвижники достигают, предаваясь суровому покаянию, - их доблестные кшатрии обретают, соблюдая обязанности своей

касты.

Санджая сказал:

33 Так, о царь, был успокоен правитель Синдху сыном Бхарадваджи. Он отогнал свой страх перед Партхой и устремил свои помыслы к

битве.

Так гласит глава пятьдесят вторая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 53

Санджая сказал:

1-8 После того как Партхой было дано клятвенное обещание убить царя (страны) Синдху, Васудева могучерукий, обратившись к

Дхананджае, сказал ему: "С согласия (одних) своих братьев (но без моего ведома) ты поклялся словами "Завтра я убью правителя

Синдху!" Это был поступок весьма опрометчивый (с твоей стороны)! Не посоветовавшись со мной, ты взял (на себя) чрезмерно тяжкое

бремя! Увы, как же мы избежим посмешища среди всех людей! Я послал шпионов в лагерь сына Дхритараштры. И они, быстро

вернувшись сюда, сообщили нам такое известие. После того как тобою было дано клятвенное обещание убить царя Синдху, громкие

львиноподобные рыки, (раздававшиеся) тут в сопровождении звуков (наших) музыкальных инструментов, были услышаны сынами

Дхритараштры. (10) И от того шума сыновья Дхритараштры пришли в ужас вместе с правителем Синдху. "Эти львиноподобные рыки - не

без причины!" - так подумав, они оставались ждать (что последует дальше). Невообразимый шум, о могучерукий, поднялся тогда среди

кауравов, их слонов, коней и пеших воинов. Страшный шум был также (слышен) от скрипа их колесниц. "Услышав о смерти Абхиманью,

Дхананджая, сильно удрученный, в гневе своем непременно выступит ночью на битву!" - так думая, они оставались ждать, (готовясь к

бою).

9-16 В то время как сами они старательно готовились, они узнали на самом деле об этой клятве убить царя Синдху, данной тобою, о

Лотосоглазый, преданным правде. Тогда все советники Суйодханы (11) упали духом и перепугались, словно жалкие твари. Что же до

царя Джаядратхи, то тот владыка саувиров и народов-синдху, (12) приунывший и сильно подавленный горем, встал тогда и вошел в свой

собственный шатер вместе со своими советниками. И во время, когда он нуждался в совете (своих приближенных), посовещавшись (с

ними) о всевозможных средствах, могущих способствовать его благополучию, он (отправился) в собрание (союзных) царей и сказал

Суйодхане такие слова: "Дхананджая, считая меня убийцей своего сына, сразится завтра со мною в битве! Ведь он дал среди своего

войска клятвенное обещание убить меня! И ту торжественную клятву Савьясачина не смеют нарушить ни сами боги, ни гандхарвы, ни

асуры, ни змеи и ракшасы! Поэтому все вы защитите меня в сражении! Пусть Дхананджая не сможет поразить цели, поставив

(дерзновенно) свою ногу вам на голову! Так пусть же по этому случаю будут сделаны необходимые приготовления! Если же, однако, мне

не может быть обеспечена защита в сражении, о радующий род Куру, то дай мне тогда дозволение, о царь, чтобы мог я возвратиться к

себе домой!"

17-24 Когда ему так сказал (Джаядратха), Суйодхана впал в уныние и опечалился, поникнув головой. Услышав о том, что ты дал клятву

(убить Джаядратху), Суйодхана погрузился в глубокое раздумье. И видя, что тот сильно удручен, царь страны Синдху сказал мягко такие

слова, имеющие отношение к своему собственному благополучию: "Я не вижу среди вас лучника столь превосходящей мощи, который

может отразить своим оружием оружие Арджуны в великой битве! Кто, будь то даже воочию сам Шатакрату, сможет устоять перед

Арджуной, имеющим своим союзником Васудеву, когда он потрясает луком гандивой? Известно ведь, что даже сам владыка Махешвара,

(13) наделенный величайшей мощью, сражался некогда с Партхой, который (в единоборстве выступал) пешим, на горе Химаване! (14)

Понуждаемый царем богов, он на одной-единственной колеснице убил тысячи данавов, обитавших в Хираньяпуре! (15) Ведь,

объединившись ныне с мудрым Васудевой, сын Кунти способен уничтожить три мира совокупно даже с бессмертными - таково мое

мнение. Я хочу, чтобы (ты) дал мне дозволение (покинуть поле битвы) или же чтобы великий духом и доблестный Дрона вместе со своим

сыном защитил меня! Или же как ты сам считаешь!"

25-30 (Выслушав такие слова Джаядратхи), о Арджуна, царь (Суйодхана) сам стал усердно взывать к наставнику (и упросил его взять на

себя защиту правителя Синдху). Все приготовления уже сделаны. И колесницы тоже приведены в готовность. Карна и Бхуришравас, сын

Дроны и Вришасена непобедимый, Крипа и царь мадров - эти шестеро будут находиться впереди (Джаядратхи). Дроной будет установлен

боевой строй, (одна половина которого примет) вид повозки, а другая половина - вид лотоса. В середине ответвлений того

лотосообразного строя, где должен расположиться боевой порядок в виде острия иглы, будет стоять царь Синдху, защищаемый героями,

трудноодолимыми в бою. В (стрельбе) из лука и во владении оружием, в доблести, а равно и в силе (16) эти шестеро воинов на

колесницах, о Партха, определенно являются самыми неотразимыми. Не победив сначала их вместе с их приверженцами, к Джаядратхе

34 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

невозможно будет подступить. Ты подумай о доблести каждого из этих шести. Ведь когда эти тигры среди мужей объединены вместе, их

невозможно легко победить! Поэтому я должен буду поразмыслить еще о политике (более подходящей в этом случае) вместе с

доброжелательными советниками, сведущими в совещаниях, ради нашей собственной пользы и ради успеха нашей цели!"

Арджуна сказал:

31-39 (Совокупная) мощь тех шестерых воинов на колесницах, которых ты считаешь превосходящими по силе, я полагаю, не равна даже

половине моей! Ты увидишь, о Сокрушитель Мадху, оружие у всех их рассеченным при помощи оружия (которое будет пущено) мною,

жаждущим убийства Джаядратхи! На глазах у самого Дроны и всех его приверженцев, под горестные их причитания, я заставлю

скатиться голову царя Синдху на землю! Если Садхьи, Рудры и (восьмеро) Басу вместе с Ашвинами, Маруты с Индрой (во главе),

Вишведевы (17) и асуры, усопшие предки вместе с гандхарвами, супарны, (18) Океан и горы, Небеса, воздушное пространство и эта

земля, все страны света вместе с их владыками, (19) все существа - домашние и лесные, - если, в самом деле, все движущееся и

неподвижное (объединившись вместе) станут защитниками царя Синдху, все равно, о Сокрушитель Мадху, ты увидишь его убитым мною

завтра в битве моими стрелами! Правдою клянусь тебе, о Кришна, а также прикасаюсь к оружию своему (и на нем клянусь), (20) что

прежде всего я выступлю, о Кешава, против Дроны, того могучего лучника, который стал защитником злостного негодяя (Джаядратхи)!

Суйодхана считает, что эта игра битвы (21) держится на (Дроне). Поэтому, прорвав головной отряд войска самого Дроны, я нагряну на

правителя Синдху!

40-46 Ты увидишь завтра могучих лучников, сокрушаемых мною в битве при помощи длинных стрел, наделенных неистовой мощью,

словно вершины горы, раскалываемые громовыми стрелами! Кровь будет течь (потоками) из тел павших людей, слонов и коней,

рассеченных острыми стрелами, (густо) падающими на них! Стрелы, посланные из лука гандивы, по быстроте равные мысли иль ветру,

лишат тысячи людей, слонов и коней их жизней! Люди увидят в (завтрашнем) бою то страшное оружие, которое получено мною от Ямы,

Куберы, Варуны, Индры и Рудры! Ты увидишь в (завтрашнем) сражении различные виды оружия всех защитников правителя Синдху,

отражаемые мною при помощи оружия Брахмы! (22) Завтра в пылу битвы, о Кешава, ты увидишь землю устилаемой мною головами

царей, отсеченными силою моих стрел! (Завтра) я ублаготворю (всех) кровожадных тварей, обращу в бегство врагов, порадую своих

друзей и повергну правителя Синдху!

47-54 Великий обидчик, поступающий как дурной родственник, происходящий из греховной страны, царь народа Синдху, убитый мною,

опечалит своих родных. Вкушающие только всевозможную молочную пищу, отличающиеся греховным поведением, воины Синдху

вместе со своим царем погибнут на ноле брани, теснимые мною при помощи стрел. Завтра на рассвете, о Кришна, я сделаю так, что

Суйодхана будет думать, что нет другого лучника в мире, равного мне в битве! Ведь мой лук гандива - это небесный лук! И сам я - воин, о бык среди людей! А ты, о Хришикеша, мой возница! Так отчего же я буду не в состоянии победить? Ведь как пятно (всегда

присутствует) на Луне, как вода (всегда находится) в Океане, точно так же, знай, о Джанардана, и мое клятвенное обещание будет

правдивым! Не презирай моего оружия, не презирай моего тугого лука, не пренебрегай силой моих рук, не пренебрегай Дхананджаей!

Ибо как я, выступив на битву, одержу победу и не потерплю поражения, то знай, что в силу этой правды Джаядратху (можно считать)

уже убитым в сражении! Воистину, в брахмане - правда; воистину, у праведных - скромность; воистину, у способных - преуспеяние;

воистину, в Нараяне - победа!

Санджая сказал:

55-56 Сказав так Хришикеше и сам (сказав это) самому себе, Арджуна, сын Васавы, громогласно приказал владыке Кешаве: "Тебе, о

Кришна, надлежит действовать таким образом, чтобы моя колесница могла быть хорошо снаряжена, как только этой ночью забрезжит

рассвет, ибо цель великая совсем уже близка!"

Так гласит глава пятьдесят третья в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 54

Санджая сказал:

1-8 И Васудева и Дхананджая, оба терзаемые печалью и горем и часто вздыхающие, подобно двум змеям, не обрели сна в ту ночь. Узнав,

что Нара и Нараяна (23) оба разгневаны, боги вместе с Васавой очень встревожились и подумали: "Что же это может быть?" Свирепые

ветры начали дуть, сухие и предвещающие страшное. Железная булава вместе с безглавым туловищем показалась на диске солнца. Хотя

и было безоблачно, падали громовые удары в сопровождении гулких раскатов и вспышек молнии. Задрожала земля вместе с горами,

лесами и рощами. Взбушевались моря, о великий царь, вместе с обиталищами Макаров. Реки тоже потекли в направлении, обратном их

обычному течению. Нижние и верхние губы у воинов, сражающихся на колесницах, и коней, у людей и слонов, начали дрожать. И (как

бы) для того, чтобы обрадовать кровожадных тварей и (предвозвестить) о большом притоке населения во владения Ямы, (24) упряжные и

верховые животные стали испускать кал и мочу и издавать громкий жалобный рев. При виде тех грозных знамений, заставляющих от

содроганья подниматься волоски на теле, а также услышав о страшной клятве могучего Савьясачина, все твои воины, о бык из рода

Бхараты, сильно встревожились.

9-14 Между тем могучерукий сын Пакашасаны сказал Кришне: "Ступай и успокой свою сестру Субхадру вместе с ее невесткой! О

безупречный, невестка и ее свекровь опечалены горем; (25) утешь их, о Мадхава! Успокой их словами участия, проникнутыми правдой, о

владыка!" Тогда, отправившись в жилище Арджуны, Васудева, приунывший душою, стал утешать свою опечаленную сестру, мучимую

скорбью о сыне: "Не предавайся скорби вместе с невесткой, о дщерь рода Вришни, по поводу своего сына! Для всех живых существ, о

робкая, предопределен Временем только один конец! Ведь эта смерть, постигшая твоего сына, достойна героя, рожденного в высоком

роду, особенно же кшатрия! Поэтому не печалься! Благодаря счастливой судьбе тот могучий воин на колеснице, герой, равный по

доблести своему отцу, нашел, по обычаю кшатриев, уготованный конец, столь желанный для героев!

15-20 Победив великое множество врагов и отправив их к богу смерти, он сам отправился в нетленные миры, которые приводят к

исполнению всех желаний и уготованы для добродетельных! Твой сын достиг того конца (жизненного пути), которого благочестивые

домогаются воздержанной жизнью, священным знанием и мудростью! Мать героя, супруга героя, родственница тестя героя, (26) ты, о

милая, не печалься о сыне, - он отправился в высочайший жизненный путь! А тот жалкий правитель Синдху, убийца ребенка, вершитель

греховных дел, вместе со своими друзьями и родственниками получит, о прекраснобедрая, плоды своего преступления (27) на исходе

этой ночи! Ибо не избавится он от Партхи, даже если он проникнет в (обиталище самих богов) Амаравати! Завтра ты услышишь, что

голова правителя Синдху снесена в битве (и катится) вне пределов Самантапанчаки!28 Развей же свою печаль и не рыдай горько!

21-26 Твердо придерживаясь закона кшатриев, твой храбрый (сын) отправился в конечный путь добродетельных, которого и мы здесь

надеемся достичь, а равно и другие, кои добывают средства к жизни оружием. Широкогрудый и могучерукий, неотвращающийся (от

битвы) и рассеивающий лучших (из воинов), сын твой, о прекраснобедрая, отправился на небо! Изгони лихорадку (из своего сердца)!

Похожий (во всем) на отца своего и на родственника с материнской стороны, (29) тот отважный и могучий воин на колеснице,

исполненный великой доблести, пал убитым, после того как сам он убил тысячи врагов! Успокой свою невестку, о царица! Не горюй так

сильно, о жена кшатрийская! Рассей свою печаль, о радость моя, (30) ибо ты услышишь столь приятные вести завтра! То, в чем

торжественно поклялся Партха, так и должно исполниться. И оно не может быть иначе! Ибо то, что уж задумано сделать супругом твоим,

никогда не останется невыполненным! Если даже люди все, змеи и пишачи, существа, бродящие в ночи, и птицы, боги и асуры - все

будут помогать царю Синдху на поле брани, то все равно он вместе с ними прекратит свое существование завтра на рассвете!"

Так гласит глава пятьдесят четвертая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 55

Санджая сказал:

1-8 Услышав эти слова благородного Кешавы, Субхадра, мучимая скорбью о сыне, стала горестно и жалобно причитать: "О сын мой, чья

(мать) сама столь несчастна, как ты, о дитя мое, будучи равен в доблести отцу своему, мог найти свою гибель, отправившись на битву?

Увы, как лицо твое темного цвета, подобно синему лотосу, украшенное красивыми зубами и очаровательными очами, (31) как оно

выглядит теперь, о сын мой, покрытое пылью битвы? Несомненно, смотрят на тебя, столь храброго и необращавшегося вспять, павшего

на поле брани - на тебя с красивой головой, шеей, руками и плечами, с широкой грудью и подтянутым животом, с телом, всюду красиво

украшенным, на тебя, прекрасноокого, покрытого ранами, нанесенными оружием, несомненно взирают существа, словно на восходящий

месяц! Как же ты, чье ложе раньше бывало устлано дорогими покрывалами, увы, как ты, заслуживающий всякой роскоши, спишь сегодня

на голой земле, пронзенный стрелами? Тот герой могучерукий, которому прежде прислуживали лучшие из красивых женщин, увы, как

же он, павший на поле битвы, обслуживается теперь шакалами? Тот, кого прежде прославляли восторженно сказители, певцы и

панигиристы, - тот сегодня обслуживается страшными и завывающими хищниками и кровожадными тварями!

35 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

9-16 Кем, увы, ты мог быть убит как беззащитный, в то время как пандавы, герои общины Вришни (32) и герои-панчалы, о владыка, были

твоими защитниками? О сын мой, я все еще не насытилась лицезрением тебя, о безупречный! Несчастная, я очевидно должна буду

сегодня отправиться в обиталище Ямы! Когда же, о сын мой, я снова взгляну на лицо твое, украшенное большими глазами и красивыми

локонами, на то гладкое лицо без изъянов, из которого всегда исторгались сладостные слова и тонкое благоухание? Позор силе

Бхимасены, позор искусству владения луком Партхи, позор отваге героев общины Вришни и позор мощи панчалов! Позор кекаям и чеди,

а также Матсьям и сринджаям, которые не ведают, что ты, герой, повержен, когда вступил в сражение! Сегодня я вижу Землю будто

опустелой и потускневшей в блеске! Не видя Абхиманью, глаза мои встревожены горем! Ты был сыном сестры Васудевы, сыном

Обладателя лука гандивы. Как я увижу тебя, героя, без колесницы, поверженным другими? Увы, о герой, ты был для меня как сокровище

во сне: увиденное и (тут же) исчезнувшее! Увы, все человеческое - преходяще и трепетно, как пузырьки воды!

17-24 Эта юная супруга твоя подавлена горем из-за постигшего тебя (несчастья). Увы, как я успокою ее, словно буренушку без теленка!

Увы, не вовремя отправился ты (в последний свой путь), о сынок мой, покинув меня в тот час, когда (ты готов уже был) принести свои

плоды, (покинув) несмотря на то, что я жаждала лицезреть тебя! Без сомнения, поведение Всеразрушителя (33) не может быть постижимо

даже мудрым, раз ты, хотя Кешава и являлся твоим защитником, все же был убит в сражении, словно был совсем беззащитный! Да

обретешь ты (о сын мой) тот конечный путь, который уготован для тех, кои совершают жертвоприношения со щедрыми дарами, кто суть

брахманы с обузданною душою, для тех, кои соблюдают обет воздержания и кои совершают омовения в святых местах для купания; для

тех, кто благодарен и щедр и кои находятся в послушании своих наставников, а также для тех, кто раздает тысячами жертвенные дары.

Отправляйся в тот конечный путь, который предназначен для тех, кто храбры и сражаются, не отвращаясь от битвы, или для тех, кои пали

в битве, убив своих врагов! В тот конечный путь, который уготован для тех, кто дает в дар тысячи коров или раздает дары при

жертвоприношениях, в тот благостный путь, который предназначен для тех, кои дают дома и обиталища со всем необходимым для

домашнего обихода, (34) желанные (для получающих); в тот путь, по которому следуют отшельники, суровые в обетах, благодаря

воздержанной жизни, или тот, по которому идут жены, имеющие только одного супруга, - в тот конечный путь отправляйся, о сыночек

мой!

25-31 В тот последний, предвечный путь, который достигается царями благодаря доброму поведению или теми, кои очистили себя,

придерживаясь последовательно четырех ступеней жизни (35) и усердным соблюдением своих священных обязанностей; тот путь,

который предопределен для тех, кто сострадателен к бедным и страждущим, кто всегда делит беспристрастно (радости между собой и

подчиненными), и для тех, кто никогда не поддается обману и злобе, - в тот конечный путь отправляйся, о сыночек мой! В тот конечный

путь, который предназначен для тех, кои соблюдают обеты и добродетельны, или для тех, кои прислуживают своим наставникам, (36)

или для тех, кто не отсылает гостя, не оказав ему должного приема, - в тот путь отправляйся, о сыночек мой! В тот конечный путь,

который достигается мудрыми, кои вступают в связь только со своими женами во время, удобное для зачатия, и не предаются усладам с

женами других, - в тот путь отправляйся, о сыночек мой! Обрети тот конечный путь, который предназначен для тех, кто, будучи

свободны от зависти и вражды, обращаются ко всем существам с миром, или для тех, кои не причиняют страданий другим и кои всегда

прощают! Отправляйся, о сыночек мой, в тот конечный путь, который уготован для тех, кто воздерживается от меда, мяса и хмельного,

кто отрекся от гордыни и неправды, для тех, кои отказались причинять горе другим! В тот путь, по которому следуют те, кто обладает

скромностью, сведущ во всех священных писаниях и доволен знанием, а также обуздавшие свои чувства и праведные, - в тот конечный

путь отправляйся, о сыночек мой!"

32-40 И меж тем как опечаленная Субхадра причитала так, терзаемая печалью, к ней подошла тогда царевна Панчалы (Драупади) в

сопровождении дочери Вираты (Уттары). И они тут горько зарыдали и предались жалобным стенаниям, охваченные великим горем. И

подобно безумным, о царь, они, лишившись чувств, упали на землю. Но тут Кришна, готовый к услугам, глубоко опечаленный, окропил

водою свою сестру, измученную печалью, и утешил ее, сказав добрые слова, какие говорят в подобных случаях. И ей, почти

бесчувственной, рыдающей и дрожащей, покинутой (сыном), (37) Лотосоглазый молвил такие слова: "Не печалься о сыне, о Субхадра! О

царевна Панчалы, успокой Уттару! Абхиманью, тот бык среди кшатриев, отправился в славный конечный путь. Пусть также и другие

люди, которые еще существуют в нашем роду, о прекрасноликая, отправятся все по тому конечному пути, который обретен Абхиманью,

овеянным славою! Пусть и мы свершим и пусть свершат и друзья наши такой подвиг, какой сегодня твой сын, могучий воин на

колеснице, совершил в одиночку!" Так утешив сестру свою, а также Драупади и Уттару, тот могучерукий усмиритель врагов (38)

возвратился к Партхе. Затем, испросив дозволения у царей, а также у друзей, владыка Кришна, о царь, вошел во внутренние покои

(Арджуны), в то время как другие отправились тоже по своим обиталищам.

Так гласит глава пятьдесят пятая в Дронапарве велико и Махабхараты.

Глава 56

Санджая сказал:

1-7 Тогда лотосоглазый владыка, войдя в бесподобный чертог Арджуны, коснулся воды и разостлал (для последнего) на ровном полу,

отмеченном счастливыми знаками, великолепное ложе из священной травы дарбха, (39) подобное цветом драгоценному камню вайдурья.

Окружив затем то ложе превосходнейшим оружием, он украсил его, как подобает, гирляндами цветов и жареными зернами (риса),

благовониями и прочими усладительными предметами. И когда Партха (тоже) прикоснулся к воде, смиренные и покорные служители

совершили обычное ночное жертвоприношение (40) Трехглазому (Махадеве). Затем Партха с радостной душою, украсив Мадхаву

благовониями и цветочными венками, преподнес упомянутому (божеству) (41) то вечернее приношение. Тут Говинда, с радостной

улыбкой обратившись к Пхальгуне, сказал: "Ложись ты сам спать, о Партха, благополучие и счастье да будут с тобою! Я оставляю тебя!"

Поставив затем привратников и несущих охрану людей, хорошо вооруженных, великолепный (Кешава) в сопровождении Даруки (своего

возницы) отправился в свой собственный шатер. И он улегся на белом ложе и стал обдумывать различные меры, которые следует

предпринять. Никто в лагере пандавов не спал в ту ночь. Бессонница овладела каждым из людей, о владыка народов!

8-15 "Одолеваемый скорбью о сыне, благородный Обладатель лука гандивы опрометчиво дал клятвенное обещание убить царя страны

Синдху! Как же, в самом деле, могучерукий сын Васавы, тот губитель вражеских героев, выполнит свою клятву? - так размышляли они. -

Ведь, право же, благородным Пандавой принято весьма трудное решение! Велика та клятва, данная им, сжигаемым скорбью о сыне!

Братья же (Дурьйодханы) преисполнены все великой доблести, и войска их многочисленны. Сыном Дхритараштры все передано

Джаядратхе (для его защиты). Пусть же Дхананджая снова вернется (в лагерь), убив правителя Синдху в сражении! И, победив своих

врагов, да выполнит Арджуна свою клятву! Ибо если ему не удастся убить (завтра) правителя Синдху, он непременно войдет в

пылающий огонь! Ведь сын Притхи, Дхананджая не позволит себе сделать эту (клятву свою) ложной! Если же Арджуна погибнет, то как

же сын Дхармы (42) добьется успеха (в возрасте своего царства)? Ведь на него сын Панду (Юдхиштхира) возложил целиком (все свои

надежды) на победу! Если нами приобретены какие-нибудь (религиозные) заслуги, если нами всегда совершались возлияния (топленым

маслом священному огню), то пусть, благодаря плодам всего этого, Савьясачин победит своих врагов!"

16-23 Меж тем как они беседовали так между собой, возлагая надежды на (завтрашнюю) победу, о владыка, прошла для них тяжелая и

длинная ночь, о царь! В середине той ночи Джанардана, пробудившись ото сна, вспомнил о клятвенном обещании Партхи и, обратившись

к Даруке,(43) сказал: "Арджуна, скорбящий об убитом сыне своем, дал клятву, о Дарука, что завтра, пока будет длиться день, он убьет

Джаядратху. Но, прослышав об этом, Дурьйодхана конечно будет совещаться со своими советниками о том, как (им следует поступить),

чтобы Партха не смог убить его в сражении! Ведь все акшаухини его войск (выделенные для этого) будут защищать Джаядратху.

Искушенный в правилах применения всякого оружия, Дрона также вместе со своим сыном (будет защищать его). Даже сам

Тысячеглазый, сокрушитель дайтьев, (44) - даже тот герой не осмелится один убить в бою его, охраняемого Дроной! Я поэтому сделаю

завтра так, что Арджуна, сын Кунти, убьет Джаядратху раньше, чем зайдет солнце! Ибо ни жены мои и ни друзья, ни мои родственники и

близкие и ни кто-нибудь другой не более мил мне, чем Арджуна, сын Кунти!

24-30 Я не буду в состоянии, о Дарука, взглянуть даже на миг на этот мир без Арджуны! Но не будет этого так! (45) Я уничтожу войска

врагов вместе с их конями, колесницами и слонами и вместе с Карной и Суйодханой! Пусть три мира завтра увидят мою доблесть в

великой битве, когда я проявлю отвагу, о Дарука, ради Дхананджайи! Завтра тысячи царей и сотни царевичей вместе со своими конями,

слонами и колесницами убегут с поля брани, о Дарука! Завтра ты увидишь то войско царей сокрушенным в пылу сражения моим диском

и повергнутым мною в гневе ради Пандавы! Завтра все (три) мира вместе с богами, гандхарвами, пишачами, змеями и ракшасами узнают

меня как (истинного) друга Савьясачина! Кто ненавидит егр, тот ненавидит меня. Кто следует за ним, тот следует за мной. Поразмысли

так умом, и (ты поймешь), что Арджуна - половина моего тела!

31-39 Пока еще не забрезжил рассвет на исходе этой ночи, ты (о Дарука), снарядив превосходнейшую мою колесницу согласно правилам

военной науки, должен доставить ее (сюда) со всей заботливостью к своим обязанностям. Уложив на колеснице мою дивную палицу (по

36 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

названию) каумодаки, (46) мой дротик, диск, лук и стрелы, а также всякие боевые приспособления, о сута; приготовив место на площадке

колесницы для моего знамени и для храбрейшего Вайнатейи, (47) украшающего мою колесницу в сражении; водрузив зонт, а также

впрягши в нее коней Балахаку, Мегхапушпу, Сайнью и Сугриву - превосходнейших скакунов моих, украшенных дивными золотыми

кольчугами, сверкающими подобно солнцу или огню, сделанными Вишвакарманом, (48) и сам, облачившись в доспехи, стой на ней с

сосредоточенным вниманием, о Дарука! Услышав низкий и страшный звук моей раковины панчаджаньи, переливающийся

пронзительной нотой ришабха, (49) ты быстро подъезжай ко мне. В один-единственный день, о Дарука, я развею гнев и всякие горести

моего брата, сына тетки моей со стороны отца. (50) Всевозможными средствами я буду стараться таким образом, что Бибхатсу убьет в

бою Джаядратху на глазах у самих сынов Дхритараштры! Я говорю тебе, о возница, что у Бибхатсу будет несомненной победа над

всяким, ради убиения которого он приложит старания!"

Дарука сказал:

40-41 Победа всегда несомненна у того, обязанности возницы коего взял на себя ты, о тигр среди людей! Откуда, в самом деле, может

быть поражение для него? Что до меня, то я сделаю так, как ты мне повелеваешь. Ибо на исходе этой ночи забрезжит благоприятный

рассвет для победы. Виджайи! (61)

Так гласит глава пятьдесят шестая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 57

Санджая сказал:

1-8 Сын Кунти Дхананджая, наделенный непостижимой доблестью, обдумывая (как выполнить) свое клятвенное обещание, вспомнил о

мантре (данной ему Вьясой) и тут же впал в забытье. И к тому герою обезьянознаменному, терзаемому печалью и погруженному в мысли,

явился во сне могучий в блеске своем (Кешава), на чьем знамени сидит Гаруда. Справедливый душою Дхананджая из-за своей любви и

преданности к Кришне никогда не упускал при любых обстоятельствах того, чтобы не встать и не пойти к нему навстречу. И поэтому,

поднявшись теперь (во сне) навстречу Говинде, он предложил ему сидение. Но сам Бибхатсу, однако, не посмел занять свое место. Тогда

Кришна, наделенный великой мощью, зная о решении Партхи, сказал, восседая, такое слово сыну Кунти, в то время как тот стоял: "Не

повергай сердце свое в уныние, о Партха! Ибо время неодолимо! Время принуждает все существа идти по неизбежному течению. (62)

Отчего же это уныние твое? Скажи (мне) о том, о лучший из велеречивых! Мудрому не следует печалиться, ибо печаль - помеха делу.

Человек, который предается печали, радует врагов и огорчает своих друзей, а сам он слабеет. Поэтому ты не должен печалиться!"

9-18 Когда так было сказано Васудевой, непобедимый Бибхатсу, наделенный мудростью, промолвил тогда слова, проникнутые глубоким

смыслом: "Велика данная мною клятва убить Джаядратху. Завтра я убью того злостного негодяя, убийцу моего сына - такова именно

(клятва моя), о Кешава! Чтобы нарушить мое клятвенное обещание, правитель Синдху, охраняемый всеми могучими воинами на

колесницах, о Ачьюта, будет ведь удерживаться у них в тылу сыновьями Дхритараштры! А войск (у них) одиннадцать акшаухини,

трудноодолимых! Как сможет человек, подобный мне, жить, если клятвенное обещание его не будет выполнено? У меня обнаруживается

отсутствие пыла, (53) о герой (в исполнении моей клятвы, которая является) источником великого горя! (В это время года) солнце садится

быстро, - поэтому я и говорю тебе об этом". Услышав об этой причине горя Партхи, Кришна птицезнаменный (54) прикоснулся тогда к

воде и уселся, обратившись лицом к востоку. Затем он, с глазами, как голубой лотос, наделенный великой мощью, сказал такие слова

ради блага сына Панду, согласный на убийство правителя Синдху: "О Партха, есть извечное и высочайшее оружие, по названию

"пашупата". (55) При помощи его бог Махешвара убил в битве всех дайтьев! Если оно придет тебе на память сегодня, тогда ты сможешь

убить Джаядратху завтра! А чтобы узнать его, прибегни мыслию к богу с изображением быка на своем знамени! (56) Думая в мыслях о

том боге, оставайся спокойным, о Дхананджая! Ты - поклонник его. И по милости его ты обретешь то великое (оружие)!"

19-26 Услышав слова Кришны, Дхананджая тогда прикоснулся к воде и, усевшись на земле, глубоко сосредоточился мыслию на

(владыке) Бхаве. (57) И вот, когда наступил тот час, называемый брахма, (58) с благоприятными признаками, Арджуна увидел себя

(парящим) в небе вместе с Кришной. И двигаясь со скоростью ветра, Партха (казалось) достиг вместе с Кришной небес, усеянных

звездами и часто посещаемых сиддхами и чаранами. И владыка Кешава (будто) ухватился за его правую руку. (59) И он видел множество

чудесных явлений и зрелищ, когда достиг (тех сфер). В северной стране света он, справедливый душою, увидел Белую гору, (60) а в

увеселительном саду Куберы - прелестный пруд, украшенный лотосами. И увидел он также ту наилучшую из рек, многоводную Гангу,

покрытую (по берегам) деревьями, всегда дающими цветы и плоды, и усеянную камнями из прозрачного кристалла, а в (прибрежных

чащах) населенную львами и тиграми и изобилующую различного рода животными, украшенную святыми обителями, восхитительную и

оглашаемую прелестными, (сладкозвучными) птицами. И также (увидел он) местности вокруг (горы) Мандары, (61) оглашаемые пением

киннаров. (62) Украшенные золотыми и серебряными вершинами, они были расцвечены разнообразными растениями и травами. И они

также были украшены деревьями мандара (63) с распустившимися цветами.

27-35 Затем (Арджуна) достиг горы (по названию) Кала, (64) видом подобную скоплению густой глазной мази, потом - священного

подножья Химавана и горы Маниман, (изобилующей драгоценными камнями). (65) Потом (он достиг) вершины Брахматунга (66) и

многих рек, а также иных населенных областей. Затем (он оказался) на (горе) Шаташринге, (67) увенчанной красивыми вершинами, и в

лесах Шарьяти. (68) Далее (увидел он) святое место Ашваширас (69) и область Атхарваны. (70) Затем (узрел он) владыку гор

Вришаданшу (71) и великую Мандару, занятую апсарами и украшенную киннарами. И блуждая по тем горам, Партха вместе с Кришной

увидел восхитительные места, с прекрасными водопадами, украшенные золотыми минералами, и (саму) Землю, о'заренную блеском

лунных лучей и опоясанную городами. И также увидел он моря, необычайные видом, и многочисленные рудники с сокровищами. И

странствуя так по небу и воздушному пространству, равно и по земле, и взирая на место, (называемое) Вишнупада, (72) он, изумленный, в

сопровождении Кришны пролетел мимо как стрела, выпущенная (из лука). И вскоре Партха увидел ярко сверкающую гору, блеск

которой был равен сиянию планет, созвездий или месяца, солнца или огня. И спустившись на ту гору, он увидел сидящего на ее вершине

бога, великого душою, с изображением быка на своем знамени, и всегда занятого аскетическим покаянием, подобного тысяче солнц и

сияющего своим собственным блеском, с трезубцем (в руке), с заплетенной на голове косою, белоснежного видом и облаченного в

одежду из древесной коры и антилоповую шкуру.

36-43 Наделенное великой мощью, тело божества пестрело тысячами глаз. И он восседал вместе с Парвати и сонмами лучезарных

существ (его окружавших). И его ублажали пением и громкими звуками музыкальных инструментов, хлопками ладоней и плясками,

круговыми движениями, простиранием рук и громкими криками; ублажали его также тончайшими благовониями. И отшельники,

истолкователи брахмы, (73) восславляли его дивными хвалебными гимнами, - того покровителя всех существ, держателя (грозного) лука,

неувядаемого (славой). И увидев его, Васудева, справедливый душою, вместе с Партхой коснулся головою земли, произнося извечные

слова вед. И восславил тогда Кришна словом, душою, разумом и действиями того бога-вседержителя, (74) который есть первопричина

вселенной, будучи сам нерожденным, всевышний владыка, неувядаемый (славою); который есть высочайший источник мысли, небесное

пространство, ветер и причина всех светил (на небосводе); того, кто есть сотворитель дождевых ливней и является высочайшей и

изначальной сущностью Земли, кто есть средство для преуспеяния (75) богов, данавов, якшей и людей, кто есть высочайшая брахма; кто

становится явным для йогинов (76) и служит прибежищем для истолкователей брахмы; кто есть творец всего, что движется и

неподвижно, а равно - и разрушитель всего этого; кто есть Гнев, сжигающий все в конце юги, кто есть высший дух и кто есть источник

всех атрибутов Шакры и Сурьи. (77)

41-51 И оба они прибегли к покровительству Бхавы, которого видят люди ученые, желающие достичь то, что носит признак тончайшего и

духовного, - (к покровительству) того, нерожденного, который есть душа всех причин. И Арджуна тоже поклонился снова тому божеству,

зная, что оно единственное является первопричиной прошедшего, будущего и настоящего и началом всех существ. И тогда им,

явившимся вдвоем, Шарва промолвил с легкой улыбкой: "Привет вам, о наилучшие из мужей! Встаньте, и пусть ваша усталость (от

странствий) исчезнет! Какое желание в вашем сердце, о герои? Да говорите же скорее! По какому делу вы явились сюда, - то я исполню

для вас! Выбирайте, что может быть благим для вас! Я дам вам все, что ни (пожелаете)!" Услышав те слова божества, оба они встали.

Затем с почтительно сложенными ладонями Васудева и Арджуна, оба наделенные великой мудростью, начали ублажать Шарву:

"Поклонение Бхаве, Шарве, Рудре и подателю даров! Поклонение владыке всех живущих тварей, постоянно свирепому, (носящему

прозвище) Капардин (Косматый)! Поклонение Махадеве, Бхиме, (78) Трьямбаке, или Шамбху! (79) Поклонение Ишане (Владыке), или

сокрушителю (глаз) Бхаги! (80) Да будет поклонение сокрушителю Андхаки, отцу Кумары, (81) тому, кто всегда с темно-синим горлом,

(82) тому, кто есть создатель! Тому, кто пурпурного или дымчатого цвета, охотнику (за дичью), неизменно побеждающему!

52-58 (Поклонение да будет) тому, кто всегда с темно-синими локонами, кто вооружен трезубцем, тому, кто наделен сверхъестественной

силой зрения! Тому, кто разрушает и кто охраняет всех, у кого три ока, кто вызывает болезни, тому, чье жизненное семя упало в огонь!

Тому, кто непостижим, супругу Амбики, (83) тому, кто прославляется всеми богами! Тому, на чьем знамени изображение быка, кто

37 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

рыже-бурого цвета, кто носит заплетенную косу и кто блюдет обет воздержания! Тому, кто предается покаянию, стоя в воде, кто

благочестив, кто никогда непобедим! Тому, кто есть душа вселенной, кто творец вселенной, тому, кто существует, проникая все! Хвала и

поклонение тебе, кто всегда почитаем всеми и кто - повелитель всех бхутов! (84) Тебе, который зовется Брахмавактра, (85) Шарва,

Шанкара (86) и Шива! Поклонение да будет (тебе) - владыке слова! Поклонение владыке всех созданий! Поклонение владыке всего

сущего! Поклонение владыке всех великих! Поклонение тебе, тысячеглавому, тысячерукому и тысячегневному! Поклонение тебе,

тысячеглазому и тысяченогому! Тебе, чьи деяния неисчислимы! Поклонение тебе, чей облик цвета золота, тебе, облаченному в золотой

панцирь, всегда сострадательному к своим поклонникам! Да осуществится наше желание, о владыка!"

59-65 Восславив так Махадеву, Васудева с Арджуной начали тогда умилостивлять Бхаву ради получения (могучего) оружия (пашупата).

Затем Арджуна, радостный душою, приветствовал бога с изображением быка на своем знамени и с глазами, широко раскрытыми (от

изумления), пристально взирая на него - вместилище всей сосредоточенной мощи. И он увидел собственные свои приношения, которые

он каждую ночь сам преподносил Васудеве, возлежащему рядом с трехглазым божеством. Затем, почтив мысленно Шарву и Кришну,

Пандава сказал Шанкаре: "Я хочу (получить) божественное оружие!" Услышав слова Партхи, имеющие целью получение дара, тот

всемогущий бог, улыбаясь, промолвил тогда Васудеве и Арджуне: "Есть поблизости отсюда небесное озеро, полное амриты, о

сокрушители врагов! Там некогда были положены на хранение тот дивный лук и стрела, принадлежащие мне! При помощи их мною

были сокрушены в битве все враги богов! Так принесите сюда, о Кришны, тот превосходнейший лук с (возложенной на нем) стрелой!"

66-73 И сказав "хорошо" Шарве, оба героя в сопровождении его спутников (87) отправились к тому дивному озеру, окруженному сотнями

дивных чудес, к тому священному, способному давать всякую вещь, озеру, которое было им указано Носящим изображение быка на

своем знамени. (88) И к нему пошли бесстрашно оба мудреца Нара и Нараяна. (89) И придя к тому озеру, напоминающему диск солнца,

Арджуна и Ачьюта увидели внутри его вод страшного змея. И увидели они там другого, второго змея, еще более выдающегося, с

тысячью голов. Обладающий блеском огня, он извергал могучее пламя. Затем Кришна и Партха, прикоснувшись к воде и сложив

почтительно ладони рук, приблизились к тем змеям, поклоняясь богу с изображением быка на своем знамени. Сведущие в ведах, они

произносили из той священной брахмы (90) сотню гимнов для прославления Рудры, поклоняясь в то же время со всей своей душою

Бхаве, неизмеримому (в мощи). И тогда те оба могучих змея, вследствие величания Рудры, оставив свою змеиную форму, приняли вид

той пары, сокрушающей врагов, - лука и стрелы. Обрадованные (таким зрелищем, Кришна и Арджуна) схватили тот лук и стрелу, ярко

сверкающую. Затем оба те благородных (героя) принесли их и отдали великому духом (Махадеве).

74-81 Тогда из одного бока Носящего изображение быка на своем знамени вышел брахмачарин (91) с ярко-красными глазами. Казалось,

он был вместилищем аскетических подвигов. С темно-синим (горлом) и рыжими (волосами), он был наделен могучей силой. Взяв тот

превосходнейший лук, он стал, поставив (соответственно лук и свои ноги), глубоко сосредоточенный. И возложив стрелу на лук, он стал

натягивать его должным образом. Наблюдая его приемы держать рукоять лука, натягивать тетиву и ставить Свои ноги, а также слыша

мантры, произносимые Бхавой, Пандава, наделенный непостижимой доблестью, усвоил все, как должно. Могущественный владыка

выпустил затем стрелу в то озеро и бросил снова, отважный, также и лук в то же самое озеро. Тогда Арджуна, одаренный хорошей

памятью, зная, что Бхава остался доволен им, и помня также о его даре, данном ему в лесу, и возможность лицезреть Шанкару

(предоставленную последним), мысленно задумал желанное: "Пусть оно исполнится у меня!" Зная о том его желании, Бхава, довольный

им, дал ему дар. Он также (даровал ему) то страшное оружие пашупата и исполнение его клятвы. И непобедимый (Арджуна), с волосками

на теле, поднявшимися от радостного возбуждения, счел, что дело его уже довершено. Затем Арджуна и Кешава, преисполненные

радости, почтили, отвесив поклон головою, того великого бога. И получив дозволение Бхавы, оба те героя в тот же миг возвратились в

свой лагерь, исполненные высочайшего восторга. В самом деле, они испытывали такую же радость, как Индра и Вишну, упорно

домогавшиеся убийства Джамбхи. (92)

Так гласит глава пятьдесят седьмая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 58

Санджая сказал:

1-7 Меж тем как Кришна и Дарука беседовали так вдвоем, прошла та ночь, о царь! И (когда) забрезжил рассвет, пробудился царь

(Юдхиштхира). Музыканты, панигиристы и подносящие медвяный напиток, певцы и сказители-суты играли и распевали песни и

всячески ублажали того быка среди людей. Плясуны начали плясать, а сладкоголосые певцы распевали сладостно свои песни,

содержащие хвалу роду Куру. (Зазвучали) мриданги, джарджары и бхери, панавы, анаки и гомукхи, адамбары, (93) раковины и литавры

громкозвучные, а также различные другие инструменты, о потомок Бхараты, - на них играли вдохновенно опытные (музыканты), хорошо

обученные (каждый в своем искусстве). И тот громкий шум, подобный грохоту облаков, касался самих небес. И он разбудил ото сна

первейшего из царей - Юдхиштхиру. Выспавшись спокойно на превосходнейшем драгоценном ложе, (царь) пробудился. И встав, он

направился тогда к помещению для купания, чтобы совершить обязательно необходимые обряды.

8-15 И тут сто восемь прислужников в белых одеждах, сами вымытые и все юные, подошли к царю с наполненными (до краев) золотыми

сосудами. Усевшись удобно на великолепном сидении и облачившись в легкие одежды, он искупался в разнородной воде, благоухающей

сандалом и освященной мантрами. Растертый благовонной мазью (из всевозможных лекарственных трав) (94) с помощью сильных и

хорошо обученных слуг, он был затем обмыт водою, издающей благовоние из-за разведенных в ней различных душистых соков. Умастив

потом свое тело желтой сандаловой мазью, в цветочных венках и в неношеной одежде, могучерукий (царь) стал, обратившись лицом на

восток и сложив почтительно руки. Следующий по пути добродетельных, сын Кунти прочел шепотом молитвы. Потом смиренно он

вошел в хранилище, где пылал священный огонь. Почтив воспламененный пучками священной травы (куша) огонь возлияниями из

топленого масла, освященными (изречением) мантр, он вышел из того помещения. Затем царь, тот тигр среди людей, войдя во второе

помещение, увидел там мудрецов, быков среди брахманов, хорошо знающих веды. Все они были обузданы (душою) и очищены

изучением вед и обетами, и все совершили омовения после окончания предпринятых ими жертвоприношений. Были там тысяча

спутников, поклоняющихся Солнцу, и еще восемьдесят сотен.

16-21 И могучерукий сын Панду, побудив тех дваждырожденных произнести отчетливыми (голосами) приятные (благословения), одарив

их (сперва) медом и топленым маслом и лучшими, весьма усладительными плодами, дал каждому из брахманов по золотой нишке, сотне

украшенных коней, дорогие одежды и другие желанные дары. Также даровав им вместе с быками бурых дойных коров с рогами,

украшенными золотом, и с копытами, покрытыми серебром, отпрыск Панду совершил обхождение слева направо. (95) Увидев затем и

прикоснувшись к изображениям свастики, (98) сулящим счастье, и к золотым сосудам нандьяварта,97 цветочным венкам и кувшинам с

водой и к пылающему огню; (коснувшись) сосудов, полных высушенного на солнце риса, лимонов (98) и желтого красящего вещества,

приготовленного из коровьей мочи, также хорошо украшенных, прелестных девушек, кислого молока, топленого масла и медовой воды,

благостных птиц, а равно и других вещей, которые чтятся, сын Кунти вошел тогда во внешнее помещение.

22-27 И пока он, могучерукий, стоял там (немного), прислужники принесли богатое золотое сидение, кругом великолепное, украшенное

жемчужинами и драгоценными камнями вайдурья. Дивное, покрытое весьма дорогим ковром и поверх устланное еще тонким

покрывалом, оно было сделано самим Вишвакарманом. И когда благородный (владыка) занял свое место, слуги принесли ему все его

драгоценные и сверкающие украшения. Благородный царь надел одежды, украшенные драгоценностями, после чего, о великий царь,

красота его стала такой, что увеличивала печаль его врагов. И обвеваемый белыми опахалами из буйволовых хвостов, подобными сиянию

лучей месяца и снабженными золотыми рукоятками, он выглядел блистательно, подобно облаку, пронизанному молниями. И сказители-

суты начали восславлять его, а панегиристы возносили хвалу; и певцы стали петь тому отпрыску рода Куру.

28-33 И в один миг голоса панегиристов слились в громкий шум. И тогда (послышался) скрип ободов колес колесничных и стук копыт

коней (боевых). И от звона колокольцев, привешенных к слонам, от рева раковин и от топота ног воинов, казалось, дрожала сама земля.

Тогда, войдя во внутренние покои, один из привратников, облаченный в панцирь, юный в годах, с серьгами и с пристегнутым (сбоку)

мечом, преклонив к земле колени, приветствовал головным поклоном того царя земного, заслуживающего поклонения головой, и

сообщил благородному сыну Дхармы, что прибыл Хришикеша. И тот тигр среди людей, приказав (своим слугам): "Пусть великолепное

сидение и почетное питье будут приготовлены для него", дозволил Мадхаве беспрепятственно войти. (99) И затем, когда потомок рода

Вришни вошел и уселся на роскошном сидении, Юдхиштхира почтил его и, будучи сам почтен им, вопросил его.

Так гласит глава пятьдесят восьмая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 59

Юдхиштхира сказал:

1 Счастливо ли проведена тобою ночь, о сокрушитель Мадху? Все ли восприятия твои ясны, о неувядаемый славою?

38 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

Санджая сказал:

2-7 Васудева тоже вопросил Юдхиштхиру о том же самом. Тогда (явился) привратник и сообщил, что прибыли первейшие кшатрии-

воины (100) (и ждут, чтобы войти). И с дозволения царя он ввел ту группу (героев): Вирату и Бхимасену, Дхриштадьюмну и Сатьяки,

Шикхандина и обоих близнецов (Накулу и Сахадеву), Чекитану и кекаев, Юютсу из рода Куру и Уттамауджаса из Панчалы. Эти и многие

другие кшатрии приблизились к тому быку среди кшатриев, великому духом, и уселись на (приготовленных) сидениях. Оба могучих и

благородных героя, отличающиеся великим блеском, - Кришна и Юютсу уселись на одном сидении. Тогда, обратившись к лотосоглазому

сокрушителю Мадху, Юдхиштхира сказал ему эти сладостные слова, и при этом его слышали все:

8-13 "Полагаясь на тебя одного, как бессмертные - на Тысячеглазого, мы домогаемся победы в бою и вечного счастья! Ты ведь знаешь, о

Кришна, о потере нами своего царства, о нашем изгнании усилиями врагов, а равно о всех наших всевозможных лишениях. О владыка

всего (сущего), о сострадательный к тем, кто предан тебе, на тебе целиком зиждется счастье всех нас и само существование наше, о

сокрушитель Мадху! Сделай так, о отпрыск рода Вришни, чтобы сердце мое всегда могло опереться на тебя, чтобы заветная клятва

Арджуны могла осуществиться! О, избавь нас от этого великого океана горя и ярости! Будь сегодня, о Мадхава, лодкой для нас,

жаждущих переправиться на другой берег (этого океана)! Ведь воин, сражающийся на колеснице, будь он даже равен Картавирье, не

может в сражении делать то (для успеха своей цели), что, о Кришна, может делать возница, когда сам усердно прилагает старания!"

Васудева сказал:

14-21 Во всех мирах совокупно с бессмертными нет ни одного такого лучника, как сын Притхи - Дхананджая. Преисполненный великой

отваги, искусный во владении оружием, обладающий высокий доблестью и могучей силой, искушенный в битве и всегда неистовый, он

по мощи своей наиболее выдающийся среди людей! Молодой годами, с плечами быка, с длинными руками, он наделен великой силой. С

поступью льва или быка, одаренный красотой, он убьет всех твоих врагов! Что же до меня, то я сделаю так, что Арджуна, сын Кунти, в

состоянии будет испепелить войска Дхритараштры, как разбушевавшийся огонь. Сегодня Арджуна при помощи своих стрел отправит

того подлейшего нечестивца, убийцу сына Субхадры, (101) в путь, откуда больше нет возврата. Сегодня стервятники и ястребы, вороны и

шакалы, а также другие плотоядные твари будут пожирать его мясо. Если даже все боги вместе с Индрой станут его защитниками, все же

Джаядратха сегодня, убитый в жаркой схватке, достигнет столицы Ямы! Убив правителя Синдху, Джишну сегодня (вечером) явится к

тебе. Разгони печаль свою и лихорадку (твоего сердца), о царь, и будь ты увенчан преуспеянием!

Так гласит глава пятьдесят девятая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 60

Санджая сказал:

1-8 Меж тем как они (102) беседовали так, туда явился Дхананджая, желая видеть царя (Юдхиштхиру), первейшего из рода Бхараты,

вместе с его друзьями и доброжелателями. И как только он вошел в то великолепное помещение и, приветствовав (царя), остановился

перед ним, тот бык среди пандавов, (103) поднявшись (со своего сидения), обнял Арджуну с большой любовью. И поцеловав его в голову

и обняв рукою, он произнес высокие благословения и, обратившись к нему с улыбкой, сказал: "Совершенно очевидно, о Арджуна, что

полная победа в сражении несомненно будет за тобою, ибо об этом свидетельствует (веселое) выражение твоего лица и то, что

Джанардана весьма доволен тобою!" Тогда Джишну сказал ему о том крайне чудесном случае: "Благо тебе, я видел по милости Кешавы

нечто весьма необычайное!" И затем Дхананджая рассказал все, как он видел, о своей встрече с Трехглазым, (104) ради ободрения своих

друзей. И все (слушавшие его), преисполненные изумления, коснувшись долу головами, поклонились богу с изображением быка на своем

знамени и воскликнули "Превосходно, превосходно!" И тогда, по приказанию сына Дхармы, все друзья и доброжелатели (пандавов), хорошо снаряженные, поспешно и радостно выступили на битву.

9-17 Приветствовав царя, Ююдхана, Ачьюта и Арджуна, радостные, выехали из обиталища Юдхиштхиры. И оба непобедимых героя

Ююдхана и Джанардана ехали вместе на одной колеснице к местопребыванию Арджуны. Прибыв туда, Хришикеша как возница (по

обязанности своей) начал снаряжать для битвы колесницу лучшего из воинов, сражающихся на колесницах, несущую изображение

вожака обезьян (на своем знамени). И та превосходнейшая из колесниц, излучающая блеск литого золота и издающая грохот подобно

раскатам облаков, снаряженная (Кришной), сверкала ярко, как утреннее солнце. Затем тот тигр среди людей, (105) весь облаченный в

доспехи, сообщил Партхе, окончившему утренние молитвы, что колесница его снаряжена. И тогда лучший из мужей в этом мире,

Носящий диадему, облаченный в золотые доспехи, с луком и стрелами в руках, обошел почтительно вокруг той колесницы слева направо.

И освященный благословениями победы (из уст брахманов), престарелых в знании и годах, всегда занятых исполнением жертвенных

обрядов и обуздавших свои чувства, (Арджуна) взошел затем на ту могучую колесницу, превосходнейшую из всех колесниц, освященную

еще заранее мантрами, сулящими победу в бою, подобно тому как ярколучистое солнце (поднимается) на гору Востока. И он, первейший

среди воинов, сражающихся на колесницах, украшенный золотом, сиял на своей золотой колеснице, как ясное светлолучистое солнце на

(горе восхода) Меру. (108)

18-25 Вслед за Партхой взошли (на ту колесницу) Ююдхана и Джанардана, как оба Ашвина (всходили на боевую колесницу) вслед за

богом Индрой, ехавшим на жертвоприношение Шарьяти. Затем Говинда, лучший из владеющих поводьями, взял поводья (коней),

подобно тому как Матали (107) (брал поводья коней) Васавы, когда тот собирался отправиться (на битву), чтобы сокрушить Вритру. Стоя

на превосходнейшей колеснице вместе с теми обоими (друзьями), Партха, сокрушитель полчищ врагов, отправился, страстно желая убить

правителя Синдху, как Месяц (восходит на небосводе) вместе с Будхой и Шукрой, (108) чтобы рассеять мрак ночи, или как Индра

(устремлялся) вместе с владыкой вод и Митрой (109) (на битву с асурами), вызванную (похищением) Тараки. (110) Певцы и панегиристы

ублажали тогда Арджуну на протяжении его пути звуками музыкальных инструментов и благоприятными хвалебными гимнами,

сулящими счастье. И голоса певцов и панегиристов, выражавших благословения победы и пожелания доброго дня, смешиваясь со

звуками музыкальных инструментов, становились усладительными для тех (героев). И благоприятный попутный ветер, несущий тонкое

благоухание, дул вслед Партхе, радуя его и повергая в печаль его врагов. И показывались тогда знамения, предвещающие победу

пандавам и поражение для твоих воинов, о достойнейший!

26-34 Видя те знамения, предвещающие победу, Арджуна, обратившись к могучему лучнику Ююдхане (стоявшему) направо от него,

сказал ему такие слова: "О Ююдхана, в (предстоящей) сегодня битве моя победа кажется несомненной, ибо показываются все эти

(благоприятные) признаки, о бык из рода Шини! Я поэтому устремлюсь туда, где царь страны Синдху ожидает (проявления) моей

геройской доблести, собираясь отправиться в мир Ямы! Ведь в то время как один мой настоятельный долг заключается в убийстве

правителя Синдху, точно так же и вторая моя высочайшая обязанность состоит в защите царя справедливости. О могучерукий, охраняй

ты сегодня царя! Он должен быть охраняем тобою точно также, как он охранялся мною! Возложив доверие (111) на тебя или на

Прадьюмну, (112) могучего воина на колеснице, я смогу, о бык из рода Бхараты, убить без всяких опасений правителя Синдху. Никаких

забот не должно быть предпринимаемо в отношении меня, о потомок рода Сатвата! Всею душою ты должен заботиться об охране самого

царя! Ведь там, где находится могучерукий Васудева и где также нахожусь я сам, никакой опасности (для него и для меня) никогда не

может возникнуть!" И на такое обращение Партхи Сатьяки, губитель вражеских героев, сказав "хорошо", отправился туда, где был царь

Юдхиштхира.

Так гласит глава шестидесятая в Дронапарве великой Махабхараты.

КОНЕЦ СКАЗАНИЯ О КЛЯТВЕННОМ ОБЕЩАНИИ

СКАЗАНИЕ ОБ УБИЕНИИ ДЖАЯДРАТХИ

Глава 61

Дхритараштра сказал:

1-8 Когда наступил следующий день после убийства Абхиманью, что делали пандавы, (1) преисполненные печали и скорби? И кто среди

воинов моих сражался с ними? Зная о подвигах Савьясачина, как могли, о скажи мне, кауравы, воины мои, совершив такое зло,

оставаться бесстрашными? Как они отважились в сражении даже взглянуть на того тигра среди людей, когда он подступал, подобно

всеразрушительной яростной Смерти, сжигаемый скорбью о сыне? При виде воина, на чьем знамени изображен царь обезьян, (того

героя), скорбящего из-за смерти своего сына, (2) размахивающего в битве своим огромным луком, что делали мои воины? И что, о

Санджая, произошло в сражении с Дурьйодханой? Громкие прискорбные сетования доходят тут до меня, но не слышу я более возгласов

радости! Те пленительные звуки, весьма приятные для слуха, которые прежде раздавались в чертоге царя страны Синдху, - все те звуки

уже не слышатся сегодня более! Увы, в лагере сыновей моих не слышно более звуков многочисленных певцов и панегиристов,

возносящих хвалу, и всякого рода плясунов! Прежде такими звуками мой слух услаждался непрестанно. Но сегодня, увы, когда все они

(сыны мои) опечалены, я не слышу более тех звуков, произносимых (в их лагере)!

39 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

9-15 Прежде, о Санджая, когда я восседал в чертоге Сомадатты, твердого в правде, я обычно слышал, о сын мой, такие восхитительные

звуки! Увы, я, должно быть, лишен религиозных заслуг, раз я замечаю, что жилище сыновей моих сегодня оглашается печальными

звуками и лишено (всякого шума), воодушевляющего па отвагу и смелость! В домах Вивиншати, Дурмукхи, Читрасены и Викарны и

других моих сыновей не слышу я звуков, (которые обычно слышались раньше)! В доме у того могучего лучника, сына Дроны, который

был прибежищем для моих сыновей, которому обычно прислуживали брахманы, кшатрии и вайшьи, а равно (многочисленные) ученики,

который услаждался днем и ночью полемическими рассуждениями, разговорами и беседами, восхвалениями тех, кому совершаются

жертвенные возлияния и у кого просят подаяния, и который был почитаем многими из кауравов, пандавов и потомков рода Сатвата, - в

доме у того сына Дроны, увы, о сута, сегодня не слышно звуков, как бывало прежде! Певцы и плясуны обычно прислуживали усердно

могучему лучнику, сыну Дроны. Увы, их звуков не слышно более (в его жилище)!

16-23 Тот громкий шум, который поднимался в лагере Винды и Анувинды каждый вечер, увы, тот шум сегодня не слышится более!

Также и в обиталищах кекаев громкие звуки от пения и хлопаний в ладоши, которые производились обычно отрядами их воинов,

постоянно предававшихся веселью и пляскам, - те звуки, о сын мой, сегодня уже не слышатся более! Голоса тех жрецов, могущих

совершать жертвоприношения, жрецов, которые обычно прислуживали сыну Сомадатты, (3) вместилищу священного знания, увы, голоса

их уже не слышатся более! Звон тетивы и звуки от повторения вед, свист копий и мечей и грохот колесниц обычно раздавались

непрестанно в жилище Дроны. Увы, тех звуков я больше не слышу там! Те звуки песен, происходящих из различных стран, тот громкий

шум от музыкальных инструментов, который обычно раздавался там, - увы, сегодня уже не слышатся более! Когда Джанардана,

неувядаемый (славою), прибыл из Упаплавьи, (4) желая мира из сострадания ко всем существам, я тогда, о возница, сказал злобному

Дурьйодхане: "Избрав Васудеву средством, заключи мир с пандавами, о сын мой! Я считаю, что время уже наступило (для этого)! Не

нарушай, о Дурьйодхана, (моего повеления)! Если ты откажешь Кешаве, просящему (теперь) о мире и обращающемуся к тебе ради твоего

же блага, то тогда не будет для тебя победы!"

24-30 Однако Дурьйодхана отклонил (посредничество) Дащархи, того быка среди всех лучников, который затем говорил ему о том, что

могло быть для него благим и полезным. (5) И этим он не избежал бедствий. Увлеченный самой смертью, злоумышленный (сын мой),

отвергнув мои (советы), последовал мнению двоих (приверженцев своих) Духшасаны и Карны. Ведь сам я не одобрял игры в кости.

Видура (6) не отзывался похвально о ней. Не одобрял игры правитель Синдху, (7) не одобрял ее и Бхишма. Ни Шалья и ни Бхуришравас,

ни Пурумитра и ни Джая, (8) ни Ашваттхаман, ни Крипа, ни Дрона не одобряли игры в кости, о Санджая! Если бы мой сын поступал

согласно мнению этих мужей, тогда он вместе со своими родственниками, друзьями и близкими жил бы долго в полном благополучии.

Учтивые и сладкоречивые, говорящие приятное среди своих родственников, принадлежащие к высокому роду, всеми чтимые и мудрые,

пандавы несомненно обретут счастье. Человек, обращающий свое внимание на справедливость, всегда и всюду достигает счастья. Он и

после смерти достигает блаженства и милости.

31-37 Обладающие достаточной мощью, пандавы достойны владеть половиной земли. Вплоть до самых границ морей, земля является

таким же наследственным их владением, (как и кауравов). Пользуясь (верховной властью), пандавы будут всегда стоять на пути

справедливости. "У нас (9) есть родственники, о сын мой, к (голосу) которых пандавы всегда будут прислушиваться. Это (такие,

например, как) Шалья, Сомадатта и Бхишма, великий душою, Дрона, Викарна, Бахлика и Крипа, а также другие среди бхаратов,

преклонные в годах и благородные. Если они скажут им (10) от твоего имени, о сын мой, то пандавы несомненно будут действовать

согласно их благим советам. Или кто среди них, ты думаешь, может найтись такой, который будет говорить тебе иначе? Кришна никогда

не покинет стезю добродетели. А те все послушны тебе. И слова, проникнутые справедливостью, сказанные мною, герои те никогда не

истолкуют по-иному, ибо пандавы все справедливы душою!" - так, о сута, жалобно сетуя, говорил я многократно своему сыну. Но

глупый, он не послушался меня. Я думаю, что все это пагубное веяние времени!

38-44 В этом мире, где существуют Врикодара и Арджуна и герой из рода Вришни - Сатьяки, Уттамауджас из страны Панчалийской (11)

и Юдхаманью непобедимый, Дхриштадьюмна неотразимый и Шикхандин неодолимый, ашмаки (12) и кекайи и Кшатрадхарман из рода

Сомака; (13) правитель чедиев и Чекитана и могущественный сын властителя Каши, сыновья Драупади, Вирата и Друпада, могучий воин

на колеснице, а также оба близнеца (Накула и Сахадева), тигры среди мужей, и Сокрушитель Мадху, дающий советы, - кто же на самом

деле сразился бы с ними, если сам он хочет жить? Кто другой, кроме Дурьйодханы и Карны, а также Шакуни, сына Субалы, и

Духшасаны, четвертого среди них, ибо другого, пятого, я не вижу, (отважился бы противостоять им), применяющим божественное

оружие? Ибо те усмирители врагов сокрушили бы (всех). (14) У тех, у кого на колеснице - сам Вишваксена с поводьями в руках, а воином

- Арджуна, облаченный в доспехи, - у тех никогда не может быть поражения! Не вспомнит ли (теперь) Дурьйодхана о тех сетованиях

моих? Ибо те оба тигра среди людей - Бхишма и Дрона, ты сказал мне, убиты.

45-51 Я думаю, что, видя эти ощутимые плоды слов, сказанных дальновидным Видурой, сыновья мои теперь терзаются горем. Как

бушующий огонь, раздуваемый ветром, сжигает сухую траву на исходе зимы, точно так и Дхананджая спалит мое войско! Расскажи мне

обо всем, что случилось после того, как было причинено Партхе то великое горе вечером. Ибо ты, о Санджая, искусен (вести

повествование)! Когда был убит Абхиманью, о сын мой, каким был образ ваших мыслей? Нанеся сильную обиду Обладателю лука

гандивы, о милый мой,18 воины мои никогда не смогут перенести в бою его подвиги! Что же решил предпринять Дурьйодхана и что

решил Карна? И что решили делать Духшасана и сын Субалы? Ведь то, что случилось в сражении, о Санджая, со всеми моими

сыновьями, сошедшимися вместе, то несомненно произошло, о сын мой, вследствие дурных поступков злобного (Дурьйодханы), чей

порочный ум поддался жадности, чей рассудок извращен под влиянием гнева, - того, кто домогается верховной власти, кто глуп и кто

лишился разума от (кипящей в нем) ярости! (Какие же меры были тогда предприняты Дурьйодханой) - дурно обдуманные или хорошо

обдуманные? О том расскажи мне, о Санджая!

Так гласит глава шестъдесят первая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 62

Санджая сказал:

1-8 Ну хорошо, я расскажу тебе обо всем, ибо я сам лицезрел все это воочию. Слушай же спокойно, ибо велика твоя вина! Как плотина

(становится бесполезной), после того как вода вытекла (с поля), точно так же и сетования твои бесполезны, о царь! Поэтому не печалься, о бык из рода Бхараты! Удивительны предписания Разрушителя, - их невозможно переступить! Не печалься же, о превосходнейший из

рода Бхараты, ибо это хорошо известно издавна! Ведь если бы ты прежде удержал Юдхиштхиру, сына Кунти, а также сыновей своих от

игры в кости, то тебя никогда не постигло бы это бедствие! Если бы, опять же, когда время для битвы наступило, тобою были сдержаны

(обе враждебные стороны), воспламененные гневом, то тебя тогда не постигло бы это бедствие! Если бы раньше ты принудил кауравов

связать непослушного Дурьйодхану, то тебя никогда не постигло бы это бедствие! Ведь пандавы, панчалы и вришни все, а также другие

влиятельные люди знали о том заблуждении ума твоего. Если бы ты, исполняя свой отцовский долг, поставил сына своего на правильный

путь и поступал по справедливости, то тебя никогда не постигло бы это бедствие!

9-16 Но ты же - мудрейший в мире. Оставив (извечный) закон, ты последовал мнению Дурьйодханы, Карны и Шакуни. Поэтому все эти

сетования твои, о царь, которые я слышу, тогда как сам ты предаешься мирской пользе, представляются мне медом, смешанным с ядом!

Раньше Кришна не уважал так сильно ни царя (Юдхиштхиру), сына Панду, ни Бхишму и ни Дрону, как обычно уважал тебя, о царь!

Когда же, однако, он распознал тебя как отстранившегося от обязанностей царя, с тех пор Кришна не стал уже чтить тебя столь глубоко!

Твои сыновья (часто) обращались к Партхам с оскорбительными речами. Но так как ты оставался безразличен к ним, желая верховной

власти своим сыновьям, то последствия такого (безразличия твоего) сказались на тебе самом! Уже тогда унаследованная верховная власть

была подвержена опасности, (16) о безупречный! (Если это не так), (17) то тогда ты обрел бы всю эту Землю, завоеванную Партхами!

Царство, принадлежащее кауравам, равно и слава их были приобретены (царем) Панду. Затем все то (царство и слава) было увеличено

благочестивыми пандавами. Однако те подвиги их, дойдя до тебя, оказались (для них) совершенно бесплодными, так как последние были

лишены даже своего наследственного царства тобою, алчным к наживе.

17-23 Теперь же, во время битвы, ты, о царь, осуждаешь своих сыновей, Указывая на различные их ошибки. Это едва ли считается

пристойным! Ведь кшатрии, сражаясь, не заботятся о своей жизни в бою! И действительно, те быки среди кшатриев сражаются,

проникая в боевой строй партхов! Кто еще, в самом деле, кроме кауравов, отважился бы сражаться с таким войском, которое защищают

Кришна и Арджуна, Сатьяки и Врикодара? С теми, у кого воином выступает Гудакеша, (18) а советником Джанардана, у кого

защитниками - Сатьяки и Врикодара, - какой же лучник из смертных осмелился бы сражаться с ними, кроме кауравов или тех, кто следует

за своими предводителями? И насколько все может быть выполнено преданными повелителями людей, верными закону кшатриев и

преисполненными храбрости, настолько же все то делают воины кауравов! Поэтому слушай меня обо всем, как происходила воистину та

чрезвычайно страшная битва между теми мужами-тиграми: между кауравами и пандавами!

40 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

Так гласит глава шестьдесят вторая в Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 63

Санджая сказал:

1-9 Когда прошла та ночь, Дрона, лучший из носящих оружие, начал выстраивать все свои воинские подразделения в боевые порядки.

Слышались, о царь, различные голоса неистовых героев, кричащих в гневе и жаждущих убивать друг друга. То натягивая свои луки, то

натирая руками тетивы у луков, то глубоко вздыхая, они выкрикивали на поле битвы: "Где теперь тот Дхананджая!" Другие стали бросать

вверх (и ловить вновь) извлеченные из ножен мечи, упорные и хорошо закаленные, (19) цветом подобные небу, с острыми лезвиями и

снабженные красивыми рукоятями. (20) Тысячами виднелись храбрые воины, помышляющие о сражении, проделывающие (различные)

приемы мечами и луками с искусством, приобретенным опытом. Иные, подбрасывая вверх палицы, снабженные колокольцами,

смазанные сандалом и украшенные золотом и алмазами, вопрошали о Пандаве. Другие, опьяненные гордостью от (сознания) своей силы,

обладающие толстыми руками, заграждали небосвод булавами с железным наконечником, напоминающими флаги, водруженные в честь

Индры. Еще другие, все храбрые воины, украшенные пестрыми цветочными венками, помышляющие о сражении, расположились там и

сям (на поле боя), вооруженные различным оружием. "Где Арджуна? Где Говинда? И где надменный Врикодара? И где же их союзники?"

- так вызывали они их на битву.

10-17 Тогда, затрубив в свою раковину и сам подгоняя коней, чтобы скакали быстрее, Дрона стал стремительно носиться туда и сюда,

выстраивая свои войска. И после того как все те воинские подразделения, испытывающие наслаждение в битве, заняли свои места, сын

Бхарадваджи, о махараджа, (21) сказал тогда Джаядратхе: "Ты сам, сын Сомадатты и Карна, могучий воин на колеснице, Ашваттхаман и

Шалья, Вришасена и Крипа вместе с сотней тысяч коней и шестьюдесятью тысячами колесниц, четырнадцатью тысячами слонов,

исходящих течкой, и двадцатью одной тысячей пехотинцев, одетых в кольчугу, пусть займут место на расстоянии трех гавьюти (22) от

меня. Там не в силах будут противостоять тебе даже боги с Васавой во главе, а что уж говорить обо всех пандавах! Успокойся же, о

правитель Синдху!" После таких слов, сказанных (Дроной), Джаядратха, правитель Синдху, успокоился. И он отправился (к указанному

месту), окруженный гандхарскими ратниками и теми могучими воинами на колесницах, а также всадниками, облаченными в панцирь,

готовыми сражаться рьяно, с копьями в руках. Кони Джаядратхи, о владыка царей, были хорошо обучены в езде и все были увенчаны

султанами из буйволовых хвостов и украшены золотом. И семь тысяч таких коней и две тысячи других, происходящих из страны Синдху,

были с ним.

18-25 Твой сын Дурмаршана, жаждущий сражаться, расположился сам во главе всех войск в сопровождении полутора тысяч

возбужденных слонов, ужасных видом, одетых в кольчугу, страшных в своих действиях и управляемых опытными погонщиками. А двое

других сыновей твоих - Духшасана и Викарна заняли место в передовых подразделениях войска для осуществления целей властителя

Синдху. Тот боевой строй, установленный сыном Бхарадваджи, частью в виде круга и частью в виде тележки, был длиною двенадцать

гавьюти, (23) а шириною с тыловой стороны простирался на пять гавьюти. (24) Дроной самим был установлен тот строй с

расположившимися повсюду в нем многочисленными храбрыми царями и бесчисленными отрядами колесниц, конницы, слонов и

пехотинцев. В тыловой части того строя был запасной, (25) непроницаемый отряд, построенный в виде лотоса. А внутри того

лотосообразного строя был образован другой, скрытый строй, (26) называемый иглой. Установив таким образом этот могучий боевой

строй, Дрона занял свое место. У головы иглообразного строя расположился могучий лучник Критаварман. А непосредственно за ним -

правитель Камбоджи и Джаласандха, о достойнейший! Следующим же сразу за ними стоял Дурьйодхана вместе с советниками.

26-38 За ними расположились в том войске, выстроенном в виде тележки, сотни и тысячи воинов, неотвращающихся (от битвы), для

защиты иглообразного строя. Позади же их всех, о царь, окруженный могучей ратью, занял свое место царь Джаядратха у ушка того

иглообразного строя. (27) У входа (28) же в тележкообразный строй, о царь царей, стоял сын Бхарадваджи. За ним находился правитель

бходжей 29 и сам охранял его. Облаченный в белые доспехи, в белом одеянии и тюрбане, широкогрудый и могучерукий, стоял Дрона,

натягивая свой лук, будто сам Разрушитель в порыве гнева. Взирая на колесницу Дроны, осененную знаменем и запряженную гнедыми

конями, украшенную алтарем и шкурой черной антилопы, кауравы преисполнились восторга. Увидев тот боевой строй, установленный

Дроной,подобный взбушевавшемуся океану, сиддхи и чараны пришли в великое изумление. "Этот строй может пожрать всю Землю

вместе с ее горами, морями и лесами, изобилующую различными странами", - так думали все существа. И глядя на тот могучий строй, расположенный в виде тележки, со множеством колесниц, людей, коней и слонов, поднимающий страшный шум, имеющий

необычайную форму и способный разрывать сердца врагов, царь (Дурьйодхана) возрадовался. Так гласит глава шестьдесят третья в

Дронапарве великой Махабхараты.

Глава 64

Санджая сказал:

1-7 После того как подразделения войск (кауравов) были (так) выстроены в боевые порядки и громкий шум поднялся (отовсюду), о

достойнейший; после того как стали звучать ударяемые литавры и барабаны, после того как (раздались) громкие крики воинов и звуки

музыкальных инструментов; после того как затрубили в раковины и раздался ужасный рев, заставляющий подниматься волоски на теле;

после того как постепенно снарядились и приготовились (к битве) (30) герои бхаратийские, желающие сражаться, и после того как

страшный час наступил, показался Савьясачин. Множество тысяч воронов (31) и ворон резвились там, (кружа) перед (колесницей)

Савьясачина, о потомок Бхараты! Различные твари со страшным визгом и шакалы, являющие собою неблагоприятное зрелище, стали

завывать направо от нас, в то время как мы направлялись (на битву). Со страшным шумом падали со всех сторон сверкающие метеоры. И

сама Земля вся дрожала при наступившей страшной опасности. Сухие ветры в сопровождении грома дули во всех направлениях, разнося

жесткий песок и мелкие камешки, когда сын Кунти прискакал к началу битвы.

8-13 Тогда сын Накулы, Шатаника, и Дхриштадьюмна, сын Паршаты, - те оба воина, наделенные мудростью, построили в боевые

порядки воинские подразделения пандавов. Затем в окружении тысячи колесниц, сотни слонов, трех тысяч коней и многих сотен

пехотинцев, на участке (размером) в полторы тысячи луков твой сын Дурмаршана, стоя впереди всех войск, сказал: "Подобно тому как

берег морской сдерживает обиталище Макаров, (32) я буду сегодня сдерживать Обладателя лука гандивы, того усмирителя (врагов),

одержимого в битве. Пусть сегодня увидят (люди) неистового Дхананджаю столкнувшимся со мною в сражении, словно неприступную

каменную громаду - с каменной скалой!" - так говоря, о великий царь, тот благородный и великий духом могучий лучник, о государь, стоял, окруженный могучими лучниками.

14-21 Тогда, словно сам Разрушитель в неистовом гневе, или Васава с громовой стрелою, или сама неотразимая Смерть с булавою в руке,

понуждаемая Временем; или невозмутимый (Махадева), вооруженный трезубцем, или Варуна, носящий свою сеть, или сверкающий

огонь в конце юги, собирающийся сжечь существа, сокрушитель ниватакавачей, воспаленный гневом и мщением и возносящийся силою,

всегда побеждающий Джая, (33) стойкий в правде и намеревающийся исполнить свой великий обет; облаченный в панцирь, вооруженный

мечом, увенчанный золотой диадемой, с белым щитом и в белом одеянии, с красивыми браслетами ангада (на руках) и чудесными

серьгами; стоя на превосходнейшей из колесниц, (воплощенный) Нара, сопутствуемый Нараяной, потрясая луком гандивой в сражении,

сиял блистательно, как взошедшее солнце! И Дхананджая, преисполненный великой доблести, поместив снаряженную колесницу на

самом переднем участке своего войска, где должен был обрушиться могучий поток стрел, затрубил в свою раковину. Тогда и Кришна

бесстрашно изо всей силы затрубил в свою раковину панчаджанью одновременно с Партхой, о достойнейший! И от рева их раковин все

воины в твоем войске, о владыка народов, содрогнулись и впали в бесчувственное состояние. И волоски на теле у них поднялись от

содроганья.

22-29 И подобно тому как все существа испытывают страх от раскатов грома, так и воины твои перепугались от рева тех раковин. И все

упряжные и верховые животные испускали кал и мочу. Так все войско вместе с животными (находившимися в нем) было охвачено

глубокой тревогой. От звука тех (обеих) раковин, о царь, все люди впали в отчаяние, о достойнейший! Некоторые из них, о царь,

проникнулись страхом, другие же лишились чувств. И тут обезьяна на знамени (Арджуны) вместе с другими существами, усевшимися на

нем, широко раскрыв свою пасть, испустила ужасный рев, устрашая твоих воинов. И тогда вновь зазвучали раковины и цимбалы, и

ударили в барабаны-мриданги и знаки (34) ради подбадривания твоих воинов. И (тот шум) смешался со звуками различных (других)

музыкальных инструментов, с криками воинов и шлепками от похлопываний их рук, с львиными рыками, издаваемыми при вызове

(своих противников) на битву могучими воинами на колесницах, в сопровождении музыкальных инструментов. И когда тот громкий,

буйный шум поднялся там, увеличивая страх у робких, сын Пакашасаны, (35) чрезвычайно обрадованный, сказал отпрыску рода

Дашарха: "Погоняй коней, о Хришикеша, туда, где стоит Дурмаршана! (36) Прорвав этот боевой строй из слонов, я проникну во

вражеское войско!"

41 МАХАБХАРАТА. Книга 7. Дронапарва

30-37 В ответ на эти слова Савьясачина могучерукий Кешава погнал коней туда, где находился Дурмаршана. Свирепым и ужасным было

то сражение, которое произошло там между одним и многими и которое оказалось гибельным для колесниц, слонов и людей! Тогда

Партха, словно исторгающий ливни Парджанья (37) окатил своих врагов ливнем из стрел, подобно тому как облако (поливает дождем)

горы. И те все (вражеские) воины на колесницах тоже, с большой ловкостью рук, быстро покрыли Кришну и Дхананджаю густою сетью

своих стрел. И тогда могучерукий Партха, так сдерживаемый в битве врагами, преисполнился гнева и начал сносить своими стрелами

головы с туловищ у воинов, сражающихся на колесницах. И земля стала усеянной красивыми ликами, обрамленными серьгами и

шлемами, с глазами, искаженными (от гнева), и впадинами между сомкнутой верхней губой и закушенной нижней. И в самом деле,

рассеянные (по полю брани) лики воинов выглядели величаво, будто группы лотосов, вырванных и разбросанных кругом по полю.

Расцвеченные золотом и забрызганные кровью, они выглядели, о царь, как скопления облаков, пронизанных молнией.

38-44 Шум от падающих на землю голов, о царь, был подобен грохоту падающих плодов пальмиры, (38) созревших от времени. И при

этом некоторые из безглавых туловищ стояли, опираясь на луки, другие, извлекши мечи, стояли, занеся их рукою. Те быки среди мужей,

невыносящие сына Кунти в сражении и жаждущие победы над ним, не осознавали отчетливо (того мгновения), когда их головы падали на

землю (снесенные Арджуной). Земля покрылась головами коней и хоботами слонов, руками и головами героев-воинов. "Это Партха! Где

Партха? Вот Партха!" - именно такою мыслию, поглощенною всецело Партхой, о владыка, были одержимы воины в войсках твоих!

Приведенные в замешательство Временем, они считали весь мир заполненным только Партхой, и поэтому многие из них гибли, убивая

друг друга, а иные убивали даже самих себя. Издающие горестные вопли и истекающие кровью и лишившиеся чувств, многие герои

лежали в страшных мучениях, взывая к своим друзьям и близким.

45-52 Руки, держащие короткие стрелы, метательные копья или дротики, мечи или секиры, или заостренные колья, или сабли, (39) или

луки и пики; или стрелы, или палицы, или (руки) одетые в латы и украшенные браслетами ангада и другими украшениями, руки, видом

подобные громадным змеям и напоминающие железные засовы, (виднелись) на поле брани. Отсеченные (от туловищ) могучими

стрелами, они подскакивали, извивались и двигались повсюду, точно в порыве ярости, проявляя большую силу. Всякого из тех, кто в

гневе устремлялся против Партхи в том сражении, настигала роковая его стрела, пронзая тело каждого. В то время как Партха

подплясывал на колеснице по пути ее следования и натягивал свой лук, никто там не мог найти даже малейшего удобного случая (чтобы

поразить его). От ловкости сына Панду, с какой он брал стрелы, накладывал их и метал, вражеские воины приходили в изумление. И в

самом деле, Партха пронзал своими стрелами слонов и погонщиков слонов, коней и всадников, воинов, сражающихся на колесницах, и их

возниц. Не было никого (среди его противников), заходящего ли в обход, или выдвинувшегося впереди (других), или сражающегося, или

же стоящего перед ним, которого бы не убил тот сын Панду.

53-60 Как солнце, поднимающееся на небосводе, рассеивает густой мрак, точно так Арджуна уничтожал войско слонов своими стрелами

с оперениями цапли. (Поле), занятое твоими войсками, из-за рассеченных (стрелами) слонов, упавших на него, выглядело будто Земля,

устланная горами во время гибели мира. Как в полдень на солнце никогда невозможно смотреть существам, точно так и на Дхананджаю,

воспаленного гневом, невозможно было взирать в той битве врагам его. То войско сына твоего, о усмиритель врагов, так измотанное

стрелами (Дхананджайи), было разбито и разбежалось в великом страхе. Как полчища облаков, разорванные и гонимые могучим

бушующим ветром, то войско было разбито и рассеяно (Партхой). И (никто) не мог тогда даже взглянуть на него. Погоняя поспешно